Затем вскоре была назначена сенаторская ревизия, по инициативе гр. Лорис-Меликова, в лице сенатора А. А. Половцова[70], с которым Чертков не сошелся. Отношения между Чертковым и Половцовым были самые обостренные; ревизию эту Чертков счел за оскорбление и оставил должность генерал-губернатора, об увольнении с которой сам возбудил ходатайство.
После оставления должности киевского генерал-губернатора, Чертков два десятилетия занимался хозяйством и устройством когарлыцкого имения. Ему предлагался, как мне говорил, государем императором Николаем II пост финляндского генерал-губернатора, на что он выразил государю, что назначение это поведет, быть может, к нежелательным проявлениям с его стороны резких и твердых начал русской политики в Финляндском крае, от которых он никак отказаться не может по своим взглядам и убеждениям, после чего государь перестал настаивать на принятии им сказанной должности.
Должность варшавского генерал-губернатора Чертков, как он сам мне рассказывал, принял по предложению государя императора Николая II, с полным доверием отнесшегося к прежней его службе, личным дарованиям, опыту и преданности русскому делу в Варшавском крае; Чертков обставил свое назначение личным исходатайствованием у государя независимости и полной самостоятельности по отношению к министрам и к министерствам по делам Царства Польского. На эту должность Чертков вступил, по моему мнению, уже с пошатнувшимся здоровьем; в общем, сам говорил, что более 3–4 часов в сутки не мог работать вследствие наступившего переутомления и, несмотря на такое состояние, уверенно говорил, что справиться с краем легко, по своему опыту, давая от себя общее направление делам чрез главных представителей гражданского и военного отделов, которые вряд ли ставили его о всем в курс дела, не быв сами в курсе дела, что было особенно заметно из рассказов Черткова по управлению краем и по последствиям — после ухода Черткова, который в должности варшавского генерал-губернатора был уже ветхим по годам и возрасту.
М. И. Чертков был почти помешан на представительстве — избрании на должность людей или богатых, или с титулованными фамилиями, что шло положительно в ущерб службы; дарованиями людей и познаниями он не дорожил; предпочитал бездарности, кои умели выставить свою наружную представительность, с богатствами, денежными средствами, графскими или княжескими титулами.
За год-два до смерти Чертков говорил, что он не раз докладывал государю о подготовлении преемника ему на должность варшавского генерал-губернатора. Государь император, прося его не оставлять поста, беречь свое здоровье, между прочим, предлагал ему указать на преемников; Чертков указывал на генерала П. П. Дурново[71], впоследствии бывшего московским генерал-губернатором, и на графов Игнатьевых; о первом государь отозвался совершенным незнанием его, о генерал-адъютанте гр. Николае Игнатьеве сказал, что он уже окончил всякую свою служебную карьеру, а о генерал-адъютанте графе Алексее Игнатьеве отозвался нерасположенно и несимпатично.
При этом считаю нелишним изложить циркулировавший в г. Киеве рассказ, из Петербурга исходивший, о братьях-графах Николае[72] и Алексее[73] Игнатьевых.
В разговорах один из слушателей спросил: какая разница между братьями Игнатьевыми; ответ последовал, что «первый — все врет», а второй — «иногда только говорит правду».
При этом разговоре Чертков сказал государю, неужели он располагает и имеет в виду назначить генерал-губернатором быв. с.-петербургского градоначальника генерал-адъютанта Клейгельса?[74] На это государь ответил: «Почему же нет?» После чего Чертков замолчал. Мне же Чертков передавал, что, когда Клейгельс был назначен генерал-адъютантом, то старые генералы-адъютанты считали себя обиженными этим, так как они считали недостойным Клейгельса носить генерал-адъютантский аксельбант.
Вспоминаю рассказ Черткова следующий.
В 1900–1901 гг., за обедом, однажды, у государя в присутствии императриц Марии Феодоровны и Александры Феодоровны зашел разговор о настоящем политическом положении и об общем недовольстве действиями министров, вчастую идущих в разрез в докладах по одним и тем же предметам, по коим не согласуются предварительно между собою, чрез что результатом является разъединенность правительственных действий и распоряжений, исходящих иногда от сложившихся между министрами личных неудовольствий, сопровождающихся полною несолидарностью друг к другу. Чертков решился выразить государю ту мысль, что для заглушения недовольства против министров и установления между ними связи, а также добрых отношений, по его мнению, необходимо было бы государю решиться на избрание главы всех министров, в лице одного и первого министра, который бы лично докладывал, в присутствии соответственного министра, дело государю, или же, чтобы личный доклад каждого министра непременно сопровождался присутствием первого министра, который должен быть ознакомляем предварительно с докладом. При этом императрица Мария Феодоровна не изволила одобрить предложенную мысль Черткова, отозвавшись, что избрание первого министра ведет к умалению значения власти императора; государь же император с супругою изволили пройти это предложение молчанием.
70
71
72
73
74