Длинный луч синего света ударил откуда-то из-под купола храма прямо в молодого человека, которого капитан запомнил, когда тот выходил вместе с кардиналом и священником из гражданского вертолета. Одетый в рубаху до пят из грубой ткани с нагрудником, в центре которого сияли драгоценные камни, он стоял, окруженный стенами огня, рядом с обнаженной девушкой, лицо которой было прикрыто золотой маской.
………………………………………………………………………………
Из его рук, вытянутых над головой девушки, вышел сноп синих искр. Она вскрикнула и опустилась на колени, подчинившись невидимой силе.
………………………………………………………………………………
Мышечные конвульсии волнами пробежали по телу Бетулы, словно несколько молний подряд прошили ее насквозь с головы до пят.
………………………………………………………………………………
Плотный, яркий луч света исчез на секунду, а затем, окрасившись в насыщенный цвет сапфира, снова ударил в избранника.
………………………………………………………………………………
Майлз напряг все мышцы. Он испугался, почувствовав нарастающий жар в области груди.
………………………………………………………………………………
В тот момент, когда он нестерпимо стал жечь его изнутри, энергия луча вырвалась наружу из хошена.
………………………………………………………………………………
Расщепившись на двенадцать лучей по цвету каждого из двенадцати камней нагрудника, энергия ударила копьями в участников ритуала.
Почти одновременно они вскинули руки и громко все вместе произнесли фразу на иврите: «Ва-йе-варех отам Элохим!» [148]
………………………………………………………………………………
Глава XLV
Сатана облекается в плоть
/2011.09.13/02:20/
Когда Майлз закончил читать текст благословения, огненное кольцо, ограждавшее его и девушку, свернулось. Шестеро белокурых юношей тут же с легкостью приподняли находящуюся в состоянии транса Бетулу и понесли ее на руках к Люциферу. Приблизившись к алтарю, они отошли в сторону, а девушка так и осталась висеть в воздухе в горизонтальном положении. Женские и мужские голоса хора притихли, и лишь только ангельские ноты детского песнопения предвещали приближающийся момент таинства зачатия Антихриста.
Сатана, восседающий на троне, приподнял вверх руки, украшенные на запястьях массивными золотыми браслетами с крупными царскими рубинами, и торжественно произнес:
— Призываю семь духов зала тьмы в свидетели: Аишма-Дэва, [149]Арирона, Насиру, Андраса, Лиллит, Нааму, Патута.
— Элохи ха-шедим, [150]поклоняемся тебе единому! — раздались голоса пятерых демонов и двух демонесс, показавшихся вокруг алтаря в черных праздничных нарядах с темно-красными накидками, на которых были вышиты золотыми нитками перевернутые кресты.
— Своей властью и именами Генио и Лиахида — Верховных князей Трона Апологии, — призываю семь великих планетарных духов. [151]
Стены базилики задрожали. Под ногами заколебался пол. Вокруг алтаря каменные плиты треснули, подняв клубы пыли из пересохшего грунта, на который они были положены шестьсот лет назад. Разорванные линии в камне побежали навстречу друг другу, образовав круг, в центре которого находился алтарь.
Цалмавет отвел участников ритуала подальше, за его границы, а Майлз отошел назад, ближе к несущей стене базилики. Рядом с дверью, ведущей во внутренние вспомогательные помещения, стоял бледный, как смерть, Гаррет — единственный оставшийся в живых из выехавших сегодня утром на трех джипах девятерых охранников Ватикана. Когда его молодой коллега Макс Фрьоер выбежал наружу и застрелился, Гаррет понял, что это рок судьбы, и, скорее всего, он будет следующим.
Вздрогнув всем телом от неожиданности, Гаррет увидел, как сильный порыв штормового ветра выбил высокое витражное стекло. Весь пол храма за считаные секунды покрылся тонким слоем сухого искрящегося снега, который хрустел под тяжестью наступающих на него невидимых существ. Затаив дыхание, участники ритуала смотрели на проявляющиеся на снегу крупные и мелкие следы человеческих ног и каких-то животных, которые приближались полукругом к алтарю. Прямо над ним на высоте двух метров неподвижно зависла в воздухе Бетула. Находясь в состоянии гипноза, девушка левитировала в горизонтальном положении, и ее длинные черные волосы свободно свисали вниз, почти доставая кончиками до крышки алтаря. Из трещины в полу внезапно вырвался огонь, очертив четкую границу, перед которой следы остановились, не в силах ее пересечь.
— Покажитесь нам за чертой этого круга в приятном для глаз облике, не устрашающем и не безобразном, ибо сегодня настала та самая ночь, для меня хранимая, — обратился к ним Ангел.
В ответ раздался звонкий смех четырех резвящихся девушек, проявившихся в полупрозрачных желтых платьях. [152]Две из них держали в руках по зеленому и красному яблоку, а две других — полевые цветы. Хитро прищурив глаза, они манили к себе Избранника:
— Иди к нам, красавчик. Не верь Сатане. Кто с ним поведется — к тому смерть подкрадется. Он властью одержим, ему не до веселья. Хочешь, мы окружим тебя лаской и шепнем на ушко, сколько лет тебе Господь еще отвел. Тогда ты точно поймешь, что с тебя довольно суеты.
Девушки звонко рассмеялись, но сразу притихли, когда три удара посоха о каменный пол эхом разлетелись по храму.
— Зачем ты нас позвал, Яд Божий? [153]Какое имя сможешь дать ты сыну своему? Нет записи о нем у Бога в Книге жизни, ибо его душа — твоя душа! — спросил открывшийся взору высокий коптский епископ в черной митре [154]с длинной седой бородой.
Сгорбленная старуха с посохом, [155]выросшая из снега, рассмеялась смехом, похожим на треск сотен ломающихся веток, и добавила, гневно блеснув глазами:
— Ведь если бы не позволил нам Вселенский дух, вещающий у Трона о делах великих, исполнить твою просьбу, кого бы ты из нас сегодня здесь увидел?
Скачущий на олене лучник, [156]над которым кружил ворон, отпустил натянутую до предела тетиву. Выпущенная им стрела сразила наповал убегающего от преследования крупного волка. Оглядевшись по сторонам, лучник втянул воздух носом:
— Чую запах свежей крови, но не вижу жертвы, обещанной нам.
— Выполните мою просьбу и вдоволь напьетесь жертвенной крови, — едва скрывая раздражение, ответил Сатана, не привыкший никого ни о чем просить.
Из стены проливного дождя, зашумевшего у огненной линии круга, выбежал пятилетний мальчик с бледным лицом, [157]одетый в платье, сшитое из серебряных нитей. Присоединившись к резвящимся девушкам, он сказал:
— Сестры и братья, не слушайте его, он всех обманет. Как только сотворим мы ему плоть, тотчас про нас забудет и будет продолжать он Богу приносить о нас дурные вести.
Рыцарь [158]в начищенных до блеска доспехах, держащий окровавленный меч в правой руке, а в левой — отрубленную голову воина, обратился к Дьяволу:
— На душах, тобою соблазненных, решил утвердить ты царство свое. Но всякая душа принадлежит Богу, а люди лишь только думают, что вправе ими распоряжаться.
— А кровь принадлежит по праву мне, а не тебе, отец обмана, ибо на землю пролита она. Вся кровь моя! — старческим голосом завопила старуха, угрожающе при этом размахивая перед линией огня изогнутым посохом.
— Безумцы, уже стучится в двери царствие мое, и вас заставлю покориться своей воле! — гневно возразил Сатана.
Рев хищного зверя заглушил гнев Ангела и все увидели короля, [159]приближающегося верхом на крупном злобном медведе.
— К чему все эти разговоры! Нет власти у тебя даже на то, чтоб дни свои продлить, тем более над нами. И ты, и слуги твои — все вы скоро превратитесь в пыль, сверкающую в лучах Солнца, а мы — как были славою наполнены до вас, так и останемся во славе после. Хотя и мы — не вечны. Ты знаешь, что должен заплатить. Проявишь уважение, и мы исполним прошение твое.
151
Планетарные духи— сверхъестественные силы, которые маг стремится подчинить своей воле. Основной составляющий элемент, без которого истинная черная магия невозможна.
152
Четыре звонко смеющиеся девушки— один из неустрашающих образов, который часто принимает дух Венеры, согласно планетной классификации духов, описанной Марсилио Фичино (1489 г. — флорентийский философ и врач, обвиненный инквизицией в ереси и черной магии).
154
Один из лицеприятных классических образов, который принимает вызываемый черным магом дух Юпитера.