Падре Винетти осенил себя крестным знамением, и как только он начал произносить вслух наполненную силой и светом молитву «Отче наш», князь демонов, пылая лютым гневом, исчез, не в силах вынести духа святости, которым были пронизаны насквозь эти простые, но емкие слова.
Глава XXXII
Нападение на ученых
/2011.09.12/12:35/
Рим, квартира Марты
Водитель и охранник скучали, сидя в салоне лимузина. Время от времени они бросали нетерпеливые взгляды на окна ресторана, в котором сейчас находились Марта и Шон. Прошло уже более двух часов с тех пор, как начался их романтический вечер, но они еще даже не приступили к десерту.
— И о чем это можно болтать столько времени? — недовольно пробубнил себе под нос водитель, закуривая очередную сигарету.
— Спорим на пятьдесят евро, что в этот раз промахнешься, — сказал охранник, который от скуки приступил к чистке третьего пистолета.
— Да ну тебя, раз на раз не приходится. Я тебе и так уже двести должен. Стоит тебе отвернуться, и я всегда попадаю окурком в эту урну, а как только ты пялишься — все, пиши пропало. Сто процентов — у тебя дурной глаз.
Том Трейтон поручил им охранять ученого, как только тот покинул виллу Белуджи. «Американо» — как они называли Майлза между собой, остановился в «Ритц Картоне» — островке цивилизации Нового Света в Риме. Купив себе костюм и туфли, он просто выбросил старую одежду в мусорную корзину и попросил водителя заехать за Мартой. Терять «объект» из поля зрения было нельзя, поскольку датчик слежения был вшит в воротник его старого пиджака. Если бы кто-то захотел выкрасть ученого, то определить его местонахождение не представлялось бы теперь возможным без дорогостоящей «скачки» информации со спутников, ведущих постоянное видеонаблюдение за всеми крупными городами мира. Осознавая всю опасность сложившейся ситуации, Трейтон приказал подогнать к ресторану три машины такси со своими водителями на случай, если ученый умудрится улизнуть от его навязчивой охраны.
Уныло шатаясь без дела, выравнивая приборы и протирая бокалы на пустых столах, официанты искоса поглядывали на часы. Засидевшаяся допоздна парочка не давала им возможности отправиться по домам, так как заведение работало до последнего клиента. Скучающий взгляд бармена невольно навеял на Пирсона, сидящего за рулем автомобиля прикрытия, сонливость. Ему показалось, что он закрыл глаза всего лишь на секунду, но от усталости после длительного перелета его тело обмякло, и он провалился в глубокий сон.
Брайану приснилась жуткая волосатая тварь, приготовившаяся одним взмахом когтистой лапы разорвать ему горло. Очнувшись от собственного крика, он увидел над собой лицо доктора Майлза, который тряс его за плечо:
— Эй, приятель, очнитесь. Когда вы успели прилететь в Рим? Вас же не было с нами в самолете?
— А вы что здесь делаете? — еще не понимая, где он находится, попытался «включить» дурака Пирсон.
— На ночную рыбалку собрались. В Тибре, говорят, крупные сомы водятся, — пошутил слегка разгоряченный алкоголем Шон.
— И белые акулы тоже, — указывая на себя пальцем, добавила Марта, обнимая букет с розами.
Окончательно проснувшись, Брайан понял, что «отнекиваться» бессмысленно.
— О'кей, не стану лукавить. Мистер Трейтон попросил помочь вам, если вы вдруг окажетесь в затруднительной ситуации.
— Не беспокойтесь, Брайан, я не маленький ребенок, и чрезмерное внимание с его стороны начинает меня немного утомлять!
— Шон, эти парни успели надоесть мне не меньше, чем вам. Такси уже ждет нас, — сказала Марта и потянула его за руку к ожидающим у входа ресторана такси с водителями Трейтона.
Затем, обернувшись к Пирсону, она добавила:
— Я надеюсь, что вы не настолько дурно воспитаны, чтобы взобраться по лестнице на второй этаж и заглядывать в мои окна?
— Нет-нет! Ну что вы, Марта. Я действительно хотел помочь вам. В такой поздний час в Риме, знаете ли, не совсем безопасно. Хулиганы, грабители, да и просто наркоманы не станут кланяться перед вами в реверансе.
— Если вы забыли, я здесь родилась, и не припомню, чтобы в моем районе кто-то ко мне хоть раз приставал, — выкрикнула ему Марта уже из машины, закрывая за собой дверь.
Новенький «Фиат» плавно тронулся и направился в сторону старого центра города. Брайан проводил такси внимательным взглядом, а затем, немного выждав, направил свой автомобиль следом, ругая себя за то, что так легко провалился в сон. Миновав несколько кварталов, он понял, что молодые люди действительно едут в сторону дома Марты. Лимузин и оставшиеся две машины держались на расстоянии, чтобы не привлекать к себе внимания.
Шон рассчитался с водителем и, пропустив девушку вперед, вошел следом за ней в подъезд. Пирсон увидел, как на втором этаже зажглись ярким светом три широких окна, обрамленных искусной лепкой. Подойдя к ним, Марта сразу же задернула плотные шторы.
Брайан максимально отодвинул назад сиденье и, удобно устроившись, закурил. В этот поздний час улица была практически безлюдна, и лишь изредка по ней проезжали дорогие автомобили с возвращающимися домой обитателями респектабельных кварталов города. Марта проживала в довольно тихом районе. Здесь жили обеспеченные горожане, которые не любили постороннего шума, поэтому поблизости не было круглосуточных ресторанов и ночных клубов. Лишь на углу квартала в полусотне метров от того места, где припарковался Пирсон, светилась вывеска небольшого уютного кафе с приглушенным освещением. Судя по свободным столикам, виднеющимся сквозь прозрачные стекла, наплыва ночных посетителей не ожидалось.
Полицейские машины медленно, словно акулы, выискивающие жертву, проплывали мимо Пирсона. Впрочем, сам Брайан не представлял для них никакого интереса, так как поза, в которой он развалился в автомобиле, явно указывала на то, что он приготовился провести в машине всю ночь. К детективам, дежурившим на посту наружного наблюдения, обычный полицейский патруль не имел права приближаться.
Марта усадила Шона на мягкий широкий диван, который стоял посреди просторной гостиной с высокими пятиметровыми потолками, какие были только в старых домах, где жила аристократия середины XIX века. Она зажгла большую ароматизированную свечу на журнальном столике, а сама отправилась на кухню.
— Не скучайте, Шон. Я сварю кофе и скоро вернусь…
Доктор Майлз принялся разглядывать комнату. Обстановка в стиле минимализма была подобрана со вкусом, и все вещи стояли на своих местах. Камин, облицованный розовым мрамором, украшали небольшие изящные фарфоровые статуэтки, доставшиеся Марте по наследству от бабушки. По всей видимости, они были дороги ей как память, поэтому у нее просто рука не поднялась их выбросить. Хотя старинные серебряные подсвечники, потемневшие от времени, очень даже неплохо смотрелись рядом с ними. Справа от камина вдоль всей стены тянулись деревянные стеллажи из красного дерева, сплошь заставленные научными трудами по археологии и всевозможными академическими словарями.
От скуки Шон принялся рассматривать книги и вдруг замер от удивления. На обложке одной из старых книг был вытиснен темно-красный символ Маген-Давид. [123]Осторожно сняв книгу с полки, Майлз открыл ее на сильно пожелтевшей титульной странице и озадаченно почесал затылок. Ему и в голову не приходило, что у Марты могло быть редкое издание трудов выдающегося каббалиста Ицхака Лурии. Учитывая солидный трехсотлетний возраст книги, она все же была в удивительно хорошем состоянии.
В это время девушка вернулась, неся на подносе две чашки с еще дымящимся ароматным эспрессо.
— Ты еще не уснул? — бодрым голосом произнесла она.
— Разве это возможно, когда держишь в руках такой впечатляющий раритет?! Откуда у тебя эта книга?
Марта взглянула на нее и, небрежно махнув рукой, ответила: