Виорика Хаджи-Иордан увидела в приоткрытую дверь гостиной, как Никки, покачиваясь и прижимаясь к стене, украдкой проскользнул мимо.
Ей захотелось окликнуть его.
Но в это время глухая старуха переспросила у нее что-то, не расслышав ответа. Виорика снова вспомнила об этом, когда увидела, что он возвращается и закрывает дверь. Его косой взгляд и подстерегающая, крадущаяся походка вызвали в ней неясное беспокойство; такое чувство испытала она когда-то ночью, в деревне, когда заблудилась девочкой на опушке леса. Ей тогда тоже казалось, что тени людей, зверей или призраки бродят в сумерках у темной линии горизонта, затаив в себе неизвестную опасность. Она закричала:
— Никки!
— Да! Да! Сейчас приду! — ответил он, но не вернулся.
Старая дама хотела узнать весь маршрут путешествия.
Виорика забыла о гнетущем впечатлении, которое, впрочем, было не новым. Не в первый раз Никки бродил по ночам, и ее неприятно удивляла его подозрительная манера прокрадываться вдоль стен, отыскивая темные уголки, как злоумышленник…
Проводив старуху до автомобиля, она вернулась и снова спросила себя: «Где же Никки? Почему он не пришел?»
Приятели ждали его внизу. Значит, он был не с ними, как она думала.
Она бегом поднялась по лестнице, охваченная нелепым предчувствием.
И когда распахнула дверь и увидела темноту, то мгновенно поняла, что пришла слишком поздно.
Она щелкнула выключателем.
Никки вскочил и встал перед ней, свесив свои длинные руки, опустив голову и раскачиваясь на пятках, как медведь, застигнутый светом в берлоге.
Когда она схватила хлыст? Когда дотянулась до гвоздя, на котором он висел? Когда рванулась и начала бить? Кожаный ремень свистнул, до крови раскроив лицо.
— Зачем ты сделал это? А-а! Зачем ты сделал это?
Хлыст оставлял красные рубцы, а он все отступал, раскачиваясь на коротких ногах, свесив руки, не защищаясь. Попятившись до стены, он остановился. Хлыст снова опустился. И теперь рот той, что била, исказился такой же отвратительной гримасой, как и губы того, кого били: клеймо Иордана Хаджи-Иордана.
— Ты зачем это сделал? Ах, зверь! Ты зачем это сделал?
Хлыст со свистом прорезал воздух.
ЭПИЛОГ
I WANT TO BE HAPPY[80]
Лица ее не было видно.
Голубое платье — тряпка; жалкая тень девочки-подростка в лохмотьях голубого платья упала на подоконник. Над ее головой колышутся черные занавески, как два сложенных темных крыла. Так складывает крылья Черный ангел, когда отдыхает в ожидании.