— А где бабки? — поинтересовалась Полли. — Разве у него они есть?
— Вот уж не знаю. Но если у него нет бабок, почему в окружном суде так хотят его освежевать? Да еще без анестезии… Чарли, давай я тебя пропихну в обалденное дельце. Будешь покупать кое-какие товарные фьючерсы. Я загреб огромные деньги.
— На бумаге. Если Стронсон будет играть честно, — вставила Полли.
— О чем это ты говоришь? Стронсон — мультимиллионер. Ты видела его дом в Кенилуорте? На стене у него висит диплом по маркетингу, который он получил в Гарвардской школе бизнеса. А потом, он работал на мафию, а ты ведь знаешь, как те ребята не любят, когда их надувают. Одно это не даст ему сбиться с пути. Не сомневайся, он точно кошерный. У него даже есть место на Среднезападной товарной бирже. Пять месяцев назад я дал ему двадцать штук, и он их удвоил. Я покажу тебе все бумаги, Чарли. А вообще-то, чтобы сделать кучу денег, нужно всего лишь оторвать от стула задницу. Не забывай, Полли, однажды он прогремел на Бродвее и подзаработал на киношке, дававшей полные сборы. Так какого не провернуть этот трюк снова, а? Посмотри! Бумажки, которыми набита эта комната, ну, рукописи и прочее дерьмо, могут стоить столько!.. Что твоя золотая шахта. Спорим? Кстати, насколько я помню, вместе с твоим дружком Фон Гумбольдтом Флейшером вы однажды написали киносценарий?
— Кто тебе сказал?
— Моя жена, которая пишет о нем диссертацию.
Я засмеялся, довольно громко. Киносценарий!
— Ты помнишь? — спросил Кантабиле.
— Да, помню. Но от кого об этом услышала твоя жена? От Кэтлин?..
— От миссис Тиглер в Неваде. А сейчас Люси тоже в Неваде, расспрашивает ее. Она там уже с неделю, живет на ранчо у этой самой миссис Тиглер. Та сама управляет фермой.
— А где же Тиглер, он что же, ушел?
— Навсегда. Ушел навсегда. Он мертв.
— Мертв? Значит, она вдова. Бедная Кэтлин. Вот не везет бедной женщине. Мне очень ее жаль.
— Она тоже сочувствует тебе. Люси сказала ей, что знает тебя, и она послала тебе привет. Ты еще не получил письма? Мы с Люси говорим по телефону каждый день.
— А как Тиглер умер?
— Случайно убит на охоте.
— Да, пожалуй. Он ведь лихач. Ковбой…
— И искал неприятностей на свою задницу?
— Возможно.
— Ты ведь знал его, так? Но что-то не слишком тебе его жаль, а? Сказал «бедная Кэтлин» и все… Ну, так какой такой сценарий вы написали с Флейшером?
— О да, расскажите нам, — попросила Полли. — О чем он? Сотрудничество двух таких талантов — это должно быть нечто! Вау!
— Да чепуха. Ничего серьезного. Мы развлекались, когда работали в Принстоне. Просто дурацкие шутки.
— А у тебя не осталось экземпляра? Ты можешь оказаться последним, кто оценит вашу писанину, коммерчески, я имею в виду, — заявил Кантабиле.
— Коммерчески? Времена больших голливудских денег прошли. Да и тех безумных цен уже нет.
— Ну, это лучше предоставь мне, — отмахнулся Кантабиле. — Если у нас на руках окажется реальная ценность, я разберусь, как ее продвинуть, — режиссер, звезда, финансирование, все что угодно. У тебя есть имя, не забывай, да и Флейшера не совсем еще забыли. Мы опубликуем диссертацию Люси, и его тут же вспомнят.
— Но все-таки, о чем был сценарий? — напомнила кривоносая благоуханная Полли, поглаживая свои ножки.
— Мне нужно побриться. И позавтракать. Мне пора в суд. К тому же я жду приятеля из Калифорнии.
— Кого это? — спросил Кантабиле.
— Пьера Такстера, мы вместе издаем журнал, «Ковчег». Уж это-то тебя совершенно не касается…
Но конечно же, это его касалось. А все потому, что Кантабиле сделался моим демоном, агентом смятения. Его задачей стало поднимать шум, сбивать меня с толку и направлять в другую сторону, в самую трясину.
— Ну-ка, расскажи нам об этом сценарии, — подзадорил меня Кантабиле.
— Попытаюсь. Просто хочу посмотреть, насколько прочная у меня память,
— сказал я. — Все начиналось с полярного исследователя Амундсена и Умберто Нобиле[391]. Во времена Муссолини Нобиле был летчиком, инженером, командиром дирижабля и просто смелым человеком. В двадцатые годы вместе с Амундсеном они возглавили экспедицию и пролетели над Северным полюсом от Норвегии до Сиэтла. Но между ними не затихало соперничество, и в конце концов они начали ненавидеть друг друга. И следующую экспедицию, при поддержке Муссолини, Нобиле организовал один. Только его аппарат легче воздуха разбился в Арктике и команду разбросало по льдинам. Когда Амундсен услышал об этом, он сказал: «Мой друг Умберто Нобиле, — которого он ненавидел, как вы помните, — рухнул в океан. Я должен спасти его». Амундсен нанял французский самолет и погрузил на него оборудование. Пилот не смог убедить его, что самолет опасно перегружен и не сможет лететь. Как сэр Патрик Спенс[392], напомнил я Гумбольдту.
391
Нобиле Умберто (1885-1978) — итальянский конструктор дирижаблей, в 1928 г. потерпел аварию при попытке достичь Северного полюса на дирижабле «Италия». Из 16 человек экипажа ледокол «Красин» спас семерых. Некоторых спасенных подозревали в том, что они съели своего товарища Мальмгрена. Об этом снят советско-итальянский фильм режиссера М. К. Калатозова «Красная палатка» (1970) с Шоном Коннери. Нобиле впоследствии работал в СССР и США.
392
Спенс — Сэр Патрик Спенс, герой анонимной баллады XVII века о плавании из Шотландии в Норвегию.