Та же душепопечительность побудила св. Амвросия обратить особое внимание на воспитание духовных лиц, призванных к строению таин Божиих и духовному руководительству верующих. Нужно сказать, что миланское духовенство того времени так же далеко было от совершенства, как и его паства; и среди них господствовали те же пороки и те же привычки, которыми отличались миряне. Так, среди миланских клириков сильно развита была страсть к роскоши, пиршествованиям, честолюбию и особенно к деньгам; под теми или другими предлогами клирики часто навещали богатых вдов и старых дев, убеждая их доверить им свое состояние, сделав их своими душеприказчиками. Располагая большими средствами, клирики вели широкую и открытую жизнь, проводя свободное время в пиршествах или у себя, или чаще у мирян[353]. Нередко они (конечно, способные из них) принимали на себя ведение судебных (гражданских и даже уголовных) процессов[354]. Такого рода жизнь не могла не сопровождаться и другими пороками, например: клирики, пользуясь своим правом входить в дома мирян[355], соблазняли там жен или же обращали в своих наложниц девиц, особенно из низшаго класса, выдавая их в то же время за сестер–агапеток.
Св. Амвросий понял, что исправление паствы нужно начать с исправления пастырей. Вь этих видах он и решил основать у себя в доме нечто в роде пастырской школы[356]. Епископский дом св. Амвросия был расположен в тихой и уединенной местности, весьма удобной для размышлений. Здесь св. отец и устроил пресвитериум — место общаго пребывания, как клириков, так и готовившихся быть клириками. Все находившиеся здесь жили одною общею братскою жизнию; Амвросий являлся среди них не больше, как братом руководителем: все они вместе читали, вместе писали, вместе молились и постились; каждый из них предан был своему делу оставаясь свободным от забот о насущном хлебе. Весь пресвитериум делился, собственно, на два класса: старших и младших. Старшие, — более или менее просвещенные священники и диаконы — составляли епископский совет: они ведали делами епархии, заботились о замещении свободных священно и церковнослужительских мест и т. п. Младшие же (этот класс составляли не только взрослые клирики, но и малыя дети) готовились быть священнослужителями и под неносредственным наблюдением святого отца изучали Св. Писание. Как понимал св. Амвросий задачи этого воспитания, можно видеть из следующих слов его письма. «Ничто не может внушить нам столько силы и привязанности (multum adjumenti) к пастырскому служению, как необходимость быть подчиненным с ранней молодости строгому воздержанию и святости (normam integritatis); благодаря этому клирики, оставаясь жить среди мира, удаляются и воздерживаются от сношений и привычек мирских»[357]· Основанная св. Амвросием пастырская школа сделалась разсадником более или менее сведущих и преданных своему делу пастырей, примером для которых всегда служил сам епископ. Разсеявшись по северу Италии, питомцы Амвросиева пресвитериума не порывали связей с своим учителем; св. отец находился в постоянной переписке с своими бывшими учениками, постоянно поддерживая не только пресвитеров, но и диаконов своим любвеобильным и авторитетным словом. Не довольствуясь же теми беседами, которыя он вел с клириками, и теми письмами, которыми он обменивался с своими питомцами, св. Амвросий решил письменно изложить права и обязанности священнослужителей; с этою целию он и написал книгу «De officiis ministrorum“ (об обязанностях священнослужителей).
Церковно–литературная деятельность св. отца началась очень рано, почти одновременно можно сказать, с его поставлением во епископа, так как учительство святой отец почитал для епископа первейшей обязанностию[358] , которую тот должен был исполнять даже в том случае, если бы не чувствовал себя достаточно к ней подготовленным. В своем предисловии к книге «De officiis ministrorum» он пишет об этом так: «Один только Истинный Учитель не учился тому, чему Он учил других, люди же предварительно сами учатся тому, чему научают других, и от Него (Христа) узнают (accipiunt) то, что передают (затем) другим. Впрочем, со мной этого не случилось, так какь я, будучи взят на священство непосредственно от трибунала и магистратуры (de tribunalibus atque administrationis infulis), стал учить вас тому, чему и сам еще не научился. Таким образом и вышло, что я начал учить (других) прежде, чем научился (сам)“[359].
Правда, необходимое знакомство с истинами христианской веры св. Амвросий, нужно полагать, получил еще в детстве при посредстве священника Симплиция, часто навещавшаго дом его матери. Симплиций был римским катехизатором, человеком необычайнаго дара слова, умевшим ясно, живо и интересно изложить то или другое учение. Узнав св. Амвросия поближе, он полюбил его как сына, и постарался воспитать в нем истиннаго христианина. И св. Амвросий питал к нему чувства самой искренней любви и привязанности, не переставая называть его отцом даже тогда, когда занимал епископскую кафедру. «Дружба, — писал он ему, — может многих соединять между собою, тогда как наша есть любовь единственная, как между отцом и сыном»[360]. Итак, вступая на епископскую кафедру, св. отец, конечно, был знаком с истинами христианской веры, однакоже не настолько, чтобы свободно мог выступить в качестве учителя и проповедника. Вот почему он, как только получил возможность[361], тотчас же принялся пополнять свое богословское образование, потратив свое исключительное внимание на изучение и толкование Св. Писания.