Значение для церкви перевода LXX митрополит московский Филарет определяет так: в переводе LXX «можно видеть зеркало текста еврейскаго, каков он был за 200 и более лет до Рождества Христова, исключая те места, в которых видны признаки изменения, происшедшаго от разных причин в последствии времени“[406]. Проф. Ив. Корсунский с своей стороны утверждает, что перевод LXX «должен иметь большое, даже можно сказать, первенствующее значение для истории самаго подлиннаго еврейскаго, так называемаго, мазоретскаго текста ветхозаветной Библии, имеющагося ныне во всеобщем употреблении, и своею (правда, весьма древнею) редакциею обязаннаго несомненно раввинам III–IX веков христианскаго летосчисления“[407]. Подтверждением правильности такого взгляда на взаимоотношение мазоретскаго текста и текста LXX может служить то обстоятельство, что самаританское пятокнижие, происхождение котораго относят, обычно к IV в. до P. X. (написано оно алфавитом, весьма близким к древнееврейскому или финикийскому), «в отношении к пониманию еврейскаго подлинника в большинстве случаев приближается к переводу LXX“[408].
Перевод LXX вскоре после своего появления вошел в употребление, и притом не только домашнее, но и синагогальное, сначала среди александрийских, а потом и палестинских евреев[409]. Уважение, какое питала к этому переводу церковь иудейская, перешло и в церковь христианскую; отцы церкви, незнакомые по большей части с еврейским языком, пользовались, обычно, греческим переводом LXX; уважение к этому переводу в первые века христианства было так велико, что создалось мнение о его боговдохновенном достоинстве, — мнение, котораго держался и блаж. Августин[410].
Гораздо позже греческаго, уже во времена христианства начали появляться переводы Ветхаго Завета и на латинский язык. Сначала (во II в.) такой перевод появился в Африке, а потом стали появляться переводы и в Италии. Последние не были вариантами одного и тогоже перевода, а были совершенно самостоятельными произведениями. Среди этих переводов особым уважением пользовался один, который Иероним обозначает, как vetus editio, translatio vetus и т. п., а Августин, как Itala, и который был сделан, без сомнения, не с еврейскаго, а с греческаго текста[411].
По всей вероятности этим переводом пользовался и св. Амвросий, хотя в случае разногласия его с текстом LXX, он отдавал предпочтение последнему; впрочем иногда (сравнительно редко) его текст ближе стоит к тексту Вульгаты, в основе которой лежит перевод Itala, чем к греческому LXX.
Если теперь, после сказаннаго, мы согласимся признать за переводом LXX относительное превосходство пред еврейско–мазоретским, если, с другой стороны, примем во внимание, что древнейшия рукописи перевода LXX восходят к IV веку, тогда как самыя древния рукописи еврейско–мазоретскаго текста к V веку христианства[412], — тогда для нас станет понятным, как важно дать точный перевод священнаго текста того или другого отца церкви первых четырех веков.
Исходя из признания преимущественнаго значения текста LXX пред текстом еврейским, мы и дали в своем переводе сочинения св. Амвросия De officiis ministrorum, как нам кажется, точный перевод священнаго текста медиоланскаго епископа, а под строкой указали его отношение к тексту LXX, с одной стороны, и к Вульгате, с другой. Мы почти нигде не касаемся еврейскаго (а равно и русскаго) текста исключительно потому, что мазоретская пунктуация относится ко времени, слишком позднему, и потому, по нашему мнению, нет необходимости считаться с еврейским текстом там, где священный текст Амвросия сравнивается с текстом LXX и Вульгаты.
Считаем нужным упомянуть, что текст перевода LXX приводится нами по изданию Jager’a Ή παλαιά διαθήκη κατά τόυς έβδομήκοντα. Vetus Testamentum graecum juxta septuaginta interpretes, ex auctoritate Sixti quinti Pontificis Maximi editum juxta exemplar originale vaticanum, nunc denuo recognitum, accuratissime expressum, ad normam vulgatae versiculis distinctum cum latina translatione, animadversionibus, et complementis ex aliis manuscriptis cura et studio S. N. Jager II. 1–2. Parisiis, MDCCCLV. Новый же Завет по синодальному изданию греческой церкви. Ή καινή διαθήκη. Ἐγκρίσει τής ίερας συνόδου τής εκκληαίας τής έλλάοος έκοίοοται υπό Κωνστ. Παρασκευοποΰλου. Ἐν Aθήναις, 1894. Текст Вульгаты мы приводили по парижскому изданию, 1785 г. Bibliorum sacrorum vulgatae versionis editio. Tt. 1–2. Jussu christianissimi regis ad institutionem serenissimi Delphini, Parisiis, M. DCC LXXXV.
Что касается русскаго и славянскаго текста Библии, то мы пользовались, обычно, синодальным изданием, в редких случаях обращаясь к русскому переводу Новаго Завета, сделанному К. П. Победоносцевым (СПБ. 1907 г.).