Очевидно он знал и читал, что (только) по божественному милосердию (protectionis) человек имеет возможность укрыться от бича языка своего (Иов. V, 21) и от свидетельства (угрызений) своей совести, ибо мы казнимся (verberamur) как тайным упреком нашей мысли, и осуждением (нашей) совести, так и бичем (verbere) нашего голоса, когда говорим нечто такое, чем (quorum sono) поражается наш дух и уязвляется наш ум. Кто же может иметь чистое сердце или не погрешить языком своим при напоре греховных стремлений (a peccatorum colluvione)? — И вот, так как он знал (videbat), что ни один святой не может сохранить уста свои свободными от нечистаго слова, то ради непорочности безмолвие признал он для себя законом, (то есть) в молчании (он хотел) избежать того осуждения, какого не избежать в речи.
7. Но послушаем учителя благоразумия: «Сказал я: буду охранять пути мои», т. е., сказал себе, мысленно вменил я себе в обязанность (tacito cogitationis praecepto indixi mihi) стеречь пути мои. (Есть различные пути одни, — которым мы должны следовать, и другие, — которые должно охранять: следовать путям Божиим и охранять наши, чтобы они не направлялись ко греху. Охранять же ты можешь (только в том случае), если будешь говорить осмотрительно (si non cito loquaris). Закон говорит: «Слушай, Израиль, Господа Бога твоего» (Втор. VI, 3)[416]. Не сказал говори, но слушай. И Ева пала потому, что сказала мужу то, чего не слышала от Господа Бога своего. (Итак, уже) первое слово Божие гласит: слушай. Если (же) слушаешь, то охраняешь пути свои и, если ты упал, то скоро и поднимаешься (corrigis). Ибо «в чем юный исправляет путь свой, как не в соблюдении слов Господних (Пс. CXVIII, 9)?[417] Итак, прежде молчи и слушай, чтобы не согрешить тебе языком.
8. Великое несчастие быть осужденным своими (собственными) устами. Ведь, если каждый воздаст ответ за (всякое) праздное слово (Мф. XII, 36), (то) насколько же больше за нечистое и непотребное? Опрометчивыя (дурныя) слова более вредны (graviora), чем праздныя. Итак, если за праздное слово требуется отчет, то насколько тяжко наказывается (человек) за нечестивую речь!
ГЛАВА III. Молчание не должно быть постоянным и бездеятельным; каким образом должно совершаться охранение сердца и уст от безпорядочных страстей
9. Что же, неужели нам нужно сделаться немыми? Нисколько. Ибо время — молчать и время — говорить (Еккл. III, 7). Но, если мы даем ответ за праздное «слово, то будем осмотрительны и в том, чтобы не пришлось ответить и за праздное молчание, так как есть (ведь) еще и деятельное молчание. Таким именно обладала Сусанна, которая своим безмолвием сделала больше (того, чего она достигла бы), если бы стала говорить. Она молчала среди людей и говорила с Богом. (Таким образом) она не нашла какого либо большаго доказательства своей чистоты, кроме молчания. Говорила (ея) совесть в то время как голоса ея не было слышно. Неважен был людской суд о ней, которая имела свидетельство от Господа. Она хотела быть оправданной тем, кто, как она знала, никак не может погрешить (в своем приговоре)[418]. Сам Господь в Евангелии в молчании соделывал человеческое спасение (Мф. XXТИ, 68). — Таким образом Давид правильно вменил себе в обязанность не постоянное молчание, а (лишь) охранение.
10. Итак, будем охранять сердце наше, будем охранять наши уста, ибо (нам) предписано и то и другое: в данном месте, чтобы мы охраняли уста, а в другом (чтобы мы охраняли сердце, когда) говорится тебе: «Со всяким хранением соблюдай сердце твое» (Притч. IV, 23). Если хранил Давид, (то неужели же) не станешь хранить ты? Если нечистыя уста имел Исаия, сказавший: «горе мне! ибо погиб я, так как я человек и имею нечистыя уста» (Ис. VI, 5)[419], — если пророк Господень имел нечистыя уста, то можем ли иметь их чистыми мы (грешники)?
11. И разве не для каждаго из нас написано: «Огради владение твое терновником и серебро, и золото твое свяжи, и устам твоим сделай дверь и запор, и словам твоим вес и меру» (Сир. XXVIII, 28–29)[420]. Владение твое есть твой ум, золото твое есть твое сердце, серебро твое есть твоя речь: «Слова Господни — слова чистыя, серебро, огнем испытанное» (Ис. XI, 7). Доброе владение — ум благой и драгоценно стяжание — человек чистый. Огради же это владение, окружи его размышлениями, укрепи (колючим) тернием, (а также) попечениями, дабы не напали на него и не забрали в плен неразумныя телесныя страсти, чтобы не вторглись опасныя влечения, дабы не расхитили виноград проходящие путем. Охраняй твоего внутренняго человека. Не пренебрегай и не гнушайся им, как малоценным, так как (на самом деле) это драгоценное владение: Поистине, драгоценно (оно), плод котораго не тленный и временный, а непреложный, — (это плод) вечнаго спасения. Возделывай же владение твое, чтобы у тебя были (тучныя) нивы.
416
В Библии слова «Господа Бога твоего» не стоят в сочетании с словами «слушай, Израил», так как они находятся в других предложениях этой главы (V), — и предыдущих, и последуюицих.
417
Текст Амвросия отличается и от текста еврейскаго (русскаго): «Как юноше содержать в чистоте путь свой? Хранением себя по слову твоему», и от греческаго: «’Еи τίν κατορθώσει νεώτερος τήν ’οδόν αύτοϋ; Ἐν τω φυλάξασθαι тоύς λόγους σου». Вульгата: In quo corrigit adolescentior viam suam? in custodiendo sermones tuos.
418
Очевидно здесь имеются ввиду 35 и 36 ст. XIII гл. книги пр. Даниила: «Оба старейшины, вставши посреди народа, положили руки на голову ея. Она же в слезах смотрела на небо, ибо сердце ея уповало на Господа».
420
В греческой Библии (а также и славянской) текст этот читается с малыми изменениямм и взаимной перестановкой двух последних предложений, именно: Ίδε περίφραξαν το κτήμα σου άκάνθ᾿αίς, το άργυριον σου καί το χρυσίον κατάδησον καί ταΐς λόγοις σου ποίησον νυγον καί σταθμόν, καί τω στομάχι σου ποίτjaov θύραν καί μοχλόν. Иначе читается этот текст в Вульгате: Sepi aures tuas spinis linguam nequam noli audire, et ori tuo facito ostia et seras. Aurum tuum et argentum tuum contla, et verbis tuis facito stateram, et frenos ori tuo rectos.