84. Самый голос не должен быть слабым, вялым и женственным (каким его, обычно, нарочно делают очень многие ради особой важности), но должен обладать всеми качествами мужского голоса (sed formam quamdam et regulam ac succum virilem reservans). Ибо красота жизни (hoc est enim pulchritmlinom vivendi tenero) в том и состоит, чтобы держаться того, что соответствует (известному) полу и (известному) лицу. Этот принцип деятельности (hic ordo gestorum) есть наилучший: это украшение не стесняет никакую деятельность. Впрочем, как не одобряю я излишней нежности и прерывистости голоса и телодвижений, так точно (не одобряю) грубости и невежливости[513]. (Вообще) будем подражать природе: ея образ является (для нас) и теоретическим принципом (formula disciplinae), и (наглядным) изображением[514] честности[515].
ГЛАВА XX. Из скромности нужно избегать товарищества невоздержных людей, пиршеств с мирянами (extraneorum) и общества женщин; весь же досуг наш мы должны отдавать домашним благочестивым и добродетельным занятиям
85. Имеет, конечно, свои подводные камни и скромность не потому, чтобы она сама полагала их (на своем пути), но потому что часто (нечаянно) натыкается на них. (Это случается тогда), когда мы вступаем (напр.) в товарищество с (людьми) невоздержными, которые под видом приятнаго к доброму примешивают яд. Если же они (пребывают) с нами постоянно да еще за пирами, за играми и (разнаго рода) забавами (joco), то они и (совсем) разслабляют свойственную мужам твердость. Будем остерегаться, чтобы в своем желании дать отдых нашему духу, мы не разрушили всю гармонию, — некоторым образом (quasi) единство всех добрых дел, ибо практика часто изменяет (и самое) природу.
86. Потому как хорошо, полагаю я, согласуется с поведением церковно–служителей вообще (ecclesiasticis) и обязанностями (священно-)служителей (ministrorum) в частности (maxime) уклоняться от пиршеств с мирянами; (лучше) вам самим быть гостеприимными по отношению к странникам, или (если уж принимать от кого либо угощение), то быть настолько осторожным, чтобы не подать никакого повода к зазиранию. Ведь за угощением миряне толкуют о своих (мирских) же делах, и тут то вот и зарождается стремление к пиршествованию. Незаметно начинаются розсказни о наслаждениях века cero (de saeculo ac voluptatibus); заткнуть уши ты не можешь, а если ты выразишь (свое) неодобрение (такого рода разговорам), то это припишут твоей гордости. Тут же незаметно и даже против воли подносятся стаканы. Лучше будет, если ты оправдаешься в своем доме однажды, чем в чужом многократно; (здесь) если ты сам встаешь (из за стола) трезвым, тебя уже никто не осудит за (одно) пребывание вместе с нетрезвыми (гостями).
87. Молодым клирикам нет необходимости ходить в домы вдов и девиц, разве только ради навещания, но и то со старейшими, т. е., или с епископом, или, в случае крайней нужды (vel si gravior causa), с пресвитерами. Что за нужда давать язычникам (saecullaribus) повод (locum) к злословию? Что толку, если этим частым посещениям придается характер деловитости (accipiant auctoritatem)? А что если одна из них (вдов или девиц) как нибуд падет? Зачем ты будешь подвергать себя нареканию из за чужого падения? Сколь многих, даже (очень) твердых уловило прельщение? Сколько и таких, которые не согрешили и (в тоже время) подали повод к подозрению (их во грехе)!
88. Почему ты не употребляешь на чтение (св. Писания) то время, когда ты бываешь свободен от церковных дел (ab ecclesia vacas)? Почему ты не посещаешь Христа, почему ты не беседуешь со Христом, почему ты не слушаешь Христа? С Ним мы беседуем, когда молимся, Его мы слушаем, когда читаем божественныя писания (oracula). Что нам за дело до чужих домов? Один есть дом, который объемлет всех. Пусть лучше (сами) приходять к нам, у кого есть до нас дело (qui nos requirunt). Какое нам дело до розсказней? Мы обязались служить жертвеннику Христа, а не людской угодливости.
89. Надлежит нам быть смиренными, тихими, кроткими, степенными, терпеливыми, наблюдающими меру во всем, чтобы и наше лицо, и речь[516] (одинаково) являли, что в наших нравах нет чего либо зазорнаго.
ГЛАВА XXI. Нужно предупреждать зарождение гнева; если же он появится, то должно его подавлять и смягчать; если же сделать это мы не в состоянии, то следует, по крайней мере, удерживать от брани язык, так чтобы наши возбуждения были похожи на детския (по их невинности). Упоминается изречение Архиты и доказывается, что Давид в этом случае предупредил его и словом и делом
513
Сис. De offic. I. 35, 129. Quibus in rebus duo maxime sunt fugienda, ne quid effiminatum aut molle et ne quit durum aut rusticum sit.
515
Cp. Cic. De off. I, 28, 100: Officium autem quod ab eo ducitur, hanc primum habet viam quae deducit ad convenientium conversationemque naturae. Quasi etc.
516
Ср. Cicer. De off. I, 37, 134: Inprimisque provideat ne sermo vitium aliquod indicet inesse in moribus.