100. Разсуждения лучше всего (maxime) вести о св. писании. Да и о чем нам больше следует говорить, как не о мирном сожительстве (de conversatione optima), как не об увещаниях к осмотрительности и соблюдении учения. Пусть началом их будет разум, а концом умеренность[526]. (Речь не должна быть длинной, наводящей скуку), ибо скучная речь возбуждает раздражение. Насколько же не прилично, чтобы, в то время как всякий разговор имеет обычно (своею целию) развитие доброжелательства, (разсуждение) влекло за собою оскорбление (habeat naevum offensionis)?
101. Разсуждения о вере, воздержании, правде и разсудительности также не должны быть на одну и ту же тему (non unus semper… tractatus), a должны меняться в зависимости от (библейских) чтений[527], которыя нам следует объяснять по мере нашего разумения; разсуждение не должно быть ни слишком пространным, ни слишком кратким (neque cito interreptus), дабы оно (с одной стороны) не порождало (в слушателях) скуки, (а с другой), не обнаруживало нашей небрежности и нерадения. Речь (пусть будет) искренней, простой, ясной и понятной, также, основательной и серьезной, (притом) чуждой искусственных прикрас (non affectata elegantia), хотя и не без приятности.
ГЛАВА XXIII. Шутки, хотя бы то и уместныя, для церковнослужителей предосудительны; должно говорить истинно и естественно
102. Языческие писатели (viri) дают много наставлений относительно ораторскаго искусства[528] (de ratione dicendi), которыя нами, как мне думается, должны быть обойдены, как напр. правило (об употреблении в речи) шуток[529]. И хотя бы оне были вполне пристойными и приятными, однако оне не соответствуют церковному духу (ab ecclesiastica abhorrent regula); ибо каким образом мы можем вводить в свою речь то, чего не находим в священных[530] писаниях?
103. Их нужно избегать даже в разговорах, чтобы они не оскорбляли серьезности нашего дела (ne inflectant gravitatem severioris propositi). «Горе вам, смеющиеся ныне! ибо восплачете» (Лук. VI, 25)[531], — сказал Господь; и неужели мы будем искать поводов к смеху, чтобы смеяться здесь и плакать там? Я (даже) думаю, что нужно избегать не только чрезмерной шутливости, но и (вообще) всякаго рода шуток, потому что речь признается хорошей или дурной (лишь) в зависимости от того, насколько ярко в ней выражена любезность и благорасположение.
105. Что мне сказать о голосе, как не то, что, по моему мнению, он должен быть естественным и искренним (puram)[532]; (что касается) мелодичности голоса, то она, (как мне думается), есть дар природы, а не плод искусства. Произношение должно быть раздельным, а голос в достаточной степени энергичен (sit sane distincta pronuntiationis modo, et olena succi virilis). Должно избегать грубой и необработанной речи, хотя не следует пользоваться и артистическими приемами (non ut rythmum affectet scenicum); (вообще же нужно заботиться о том), чтобы тон речи соответствовал святости таинств (sed mysticum servet).
ГЛАВА XXIV. Три вещи нужно соблюдать в нашей деятельности, именно: во–первых, хотение подчинять разуму, во–вторых, во всяком деле сообразоваться с присущей ему ценностию и, наконец, в–третьих, делать все в свое время и в своем месте. Эти качества так просияли в святых мужах Ветхаго Завета, что они, можно сказать, вполне утвердились в тех добродетелях, которыя принято называть кардинальными
105. О качествах речи, думаю, сказано достаточно, теперь изследуем вопрос о надлежащей жизнедеятельности. Здесь, по нашему мнению, следует наблюдать следующее[533]. Во первых, чтобы хотение не противоборствовало разуму, так как в этом только случае наши обязанности могут согласоваться с нравственно–приличным; ведь если хотение повинуется разуму, тогда легко и во всем поступать прилично. Во вторых, не должно трудиться больше или меньше, чем того заслуживает известное дело, чтобы кому либо не показалось, что к маловажному делу мы приложили слишком много усердия, а к действительно ценному слишком мало. В третьих, я думаю, не должно обойти молчанием (обязанности соблюдать известную) меру в наших занятиях и делах, и (заботиться) о гармонии в деятельности (de ordine rerum) и о благовременности.
106. Первое (правило) — чтобы хотение подчинялось разуму, — служит как–бы основой для остальных; второе же и третье тождественны между собою, поскольку и то и другое трактуют о (соблюдении известной) меры. Мы оставим без разсмотрения (вопрос о) миловидности лица (speciei liberalis), которая называется красотой, и затем о знатности (рода — dignitatis), а остановим свое внимание на вопросе о гармонической деятельности (ordu rerum) и о благовременности. Таким образом (все правила) мы разделяем на три (категории). Теперь мы посмотрим, всем ли им сразу мы можем научиться от кого либо из святых (utrum in aliquo sanctorum consummata possimus docere)?
526
Cic. De off. I, 37, 135: Animadvertandum est etiam, quatenus, sermo delectationem habeat, et ut incipiendi ratio fuerit, ita sit desinendi modus.
527
Темы церковных бесед св. Амвросий распределяет на две категории: к одной относятся те, которыя затрогивают вопросы веры, а ко второй имеющия отношения к нравственности или нравственным добродетелям. Последния объединяются в понятии правды, т. е. добродетели вообще; ее разумел и Христос, когда сказал Иоанну Крестителю: «оставь теперь; ибо так надлежит нам исполнить всякую правду» (Мф. IIИ, 15), т. е. всякую добродетель. Это общее понятие о правде св. Амвросий подразделяет на три частных: воздержание есть правда по отношению к самому себе, справедливость есть правда по отношению к ближним и, наконец, любовь к почитанию Бога и послушание его заповедям — правда по отношению к Богу. Беседы по вопросам веры или правды не должны быть однообразными, — произноситься на одне и те же темы; наоборот, необходимо разсматривать эти вопросы с различных сторон, а самыя темы менять в зависимости от евангельских чтений.
528
Cic. De offic. I, 37, 132: contentionis praecepti rhetorum sunt, nulla sermonis. И далее: Quamquam quae verborum…
529
Cic. De off. I, 29, 103: Ludo autem et joco uti illo quidem licet… и потом: I, 37, 134: Ac videat inprimis..
531
Полный текст: Oὐαὶ ὑμῖν οἱ γελῶντες νῦν, ὅτι πενθήσετε καὶ κλαύσετε. Вульгата: Vae vobis qui ridetis nunc, quia lugebitis et flebitis.
533
Cic. De off. I. 39, 141. In omni autem actione suscipienda tria sunt tenendä primum ut appetitus rationi pareat…