ГЛАВА XLVI. Указывается двоякое разделение красоты (decorum); потом, после разъяснения, что честным должно признать то, что согласно с природой, а постыдным — противоположное тому, — это разделение поясняется примерами
221. Итак, красота, которая так возвышается (над всем), подразделяется на два рода[689]. Ибо есть красота как бы вообще, которой пропитано все честное (quod per universitatem funditur honestatis) и которая замечается как бы во всем теле; есть также и красота в отдельности (speciale), которая проявляется в какой нибудь отдельной части (тела). Общая красота, — это то, когда кто либо имеет одинаковую и гармоничную полноту (univesitatem) честнаго во всяком отдельном поступке, когда вся жизнь его верна самой себе и ни в чем не разногласит; частичная же красота, это когда кто либо одной какой нибудь добродетелью отличается по преимуществу.
222. Вместе с тем обрати внимание на то, что приличное (красота) есть (собственно) жизнь, согласная с природой, а постыдное, — это то, что противно природе[690]. Потому и Апостол говорит, как бы вопрошая: «прилично ли жене молиться Богу с непокрытой головой? Не сама ли природа учит Вас, что если муж имеет длинные волосы, то для него это безчестье, потому что это противно природе?» (I Кор. ХИ, 13)[691] И далее говорит: «А если жена имеет длинные (волосы), то для нея это слава» (ст. 15). Т. е. это согласно с природой, потому что волосы ей служат покровом, — это (таким образом) естественное покрывало. Итак сама природа дает нам и лицо и красоту, которую мы должны сохранить; о, еслибы мы могли[692] сохранить также и непорочность ея, чтобы не изменила ее наша злоба!
223. Красоту вообще[693] ты можешь наблюдать (во всем мире), ибо Бог создал этот мир прекрасным. (Частную) (красоту) ты можешь видеть и в отдельных предметах (per partes), так как, когда Бог сотворил свет и отделял день от ночи (Быт. I, 3 и сл.), когда Он создавал небо, когда отделял сушу от воды (terras et maria), когда полагал солнце и луну и звезды, чтобы светить на землю, то Он похвалил каждое в отдельности. Итак, та красота, которая сияла в каждом отдельном предмете мира, заключалась и во всей вселенной, как признает это и Премудрость в словах: «Я была тою, которую Он хвалилъ… когда радовался, совершивши вселенную (orbe perfecto)» (Прит. VIII, 30, 31)[694]. Подобно этому и в человеческом теле приятна (даже отдельная) часть каждаго члена, однако больше приятности в стройном сочетании (compositia apta) (всех) членов вообще, потому что каждый из них представляется на своем месте (quadrare) и все в полной гармонии друг с другом (convenire)[695].
ГЛАВА XLVII. Что нам должно делать и какия стремления обуздывать, чтобы и в нашей жизни сияла вышеуказанная красота
224. Если кто проявляет, таким образом, уравновешенность[696] во всей своей жизни (aequabilitatem universae vitae), а также наблюдает (известный) образ (modas) в каждом отдельном поступке, если кто последователен, постоянен и умеренен (ordinem… et constantiam… moderationemque custodiat), как в словах, так и делах, — то (про такого человека можно сказать), что красота в его жизни отражается, как бы в некотором зеркале.
225. К этому нужно прибавить еще приятность речи[697], которой можно привлечь к себе симпатии слушателей и благорасположение, как со стороны родных, так и граждан и даже, может быть, всех. Не должно также ни самому льстить, ни выслушивать лести[698], потому что в первом случае это будет свидетельствовать о (твоем) лукавстве, а во втором — о тщеславии.
226. Следует также прислушиваться к мнению о себе других, особенно добродетельных, потому что этим путем можно научиться почтительности в отношении к ним[699]. Ибо пренебрежение к мнению (людей) добродетельных говорит или о гордости, или о (душевной) низости, причем первое нужно приписать тщеславию, а второе — нерадению.
227. Нужно также наблюдать и за нашими душевными движениям[700], (наша) душа должна внимательно следить за окружающим ее (observandus et circumspiciendus est); она должна беречься даже себя самой (cavendus advesum se) и потому (внимательно) наблюдать за собою. Ибо среди других движений (духа) есть такое, которое характеризуется особой стремительностию (qui quasi quodam prorumpit impetu), по–гречески оно называется ὁρμή[701], потому что оно (совершенно) неожиданно прорывается с особой силою (vi quadam). В таких движениях сказывается некоторая немаловажная сила и духа и природы. Сила эта двоякаго рода: одна проявляется в хотении, а другая сказывается в разуме. Разум обуздывает хотение, подчиняет (его) себе и (затем) ведет, куда хочет; он точно рачительный наставнике (sedulo magisterio) научает, что должно делать и чего избегать, чтобы укротить страсти (ut bonae domitrici obtemperet).
689
Cic. De off. I, 27, 96: Est autem ejus discriptio duplex. Nam generale quoddam decorum etc.
690
Cic. De off. I, 27, 96: Atque illud superius sic fere definiri solet «decorum id esse“ etc.; I, 28, 100: Officium autem, quod ab eo ducitur, h:.nc priam nabet viam etc.; I, 33, 120: Ad hanc autem rationem, quoniam maximam vim natura habet etc. Cp. Ambr. De off. III, 4, 28: Nam si honestas secundum naturam etc.
691
В греческой библии и Вульгате иначе, в частности, нет последняго предложения. Si comam habeat вполне соответствуст греческому έάν χομά.
694
В русской библии: (я) была радостию всякий день… веселясь на земном кругу Его. Вульгата Et delectabar per singulos dies… ludens in orbe terrarum, греческий: Ἐγώ ήμην, προσέχαιρεν… ὅτε ένευφραίνετο τήν οΐχουμένην συντελέσας.
695
Cic. De off. I, 28, 98: Ut enim pulchritudo corporis apta compositione membrorum movet oculos etc.
696
Cic. De oft. I, 28, 98. Hoc decorum, quod elucet in vita, movet adprobationem eorum etc.
697
Ibidem, I, 37, 133: Sed cum orationis indicem vocem habeamus etc.; I, 38, 136: Maximeque curandum est ut eos quibuscum sermonem conferemus, et verere et diligere videamur.
698
Cic. De off. I, 26, 91: Isdemque tempoi ibus cavendum est, ne assentatoribus patefaciamus aures nevé adulari nos sinamus in quo falli facile est.
699
Ibidem, I, 28, 99: Adhibenda est igitur quaedam reverentia adversus homines et optimi cujusque et reliquorum. Nam neglegere, quid de se quisque sentiat, non solum arrc gantis est, sed etiam omnino dissoluti.
701
Cp. Cic. De off. I, 28, 101. Duplex est enim vis animorum atque naturä una pars iri appetitu posita est, quae est ὁρμή. Graece etc.