240. Пусть же враг не найдет в тебе своего образа, (пусть не найдет в тебе) ярости и бешенства, потому что в них образ непотребства. Враг же диавол, как лев рыкающий, ищет, кого бы он мог убить (или) кого поглотить (Ср. 1 Петр. V, 8). Да не найдет (в тебе) жадности к золоту, (да не найдет) у тебя скопленнаго в большом количестве (acervos) серебра (или) идолов пороков, да не лишит тебя голоса свободы… Голос свободы — это когда ты можешь сказать: «Придет этого мира князь и во мне не найдет ничего» (Иоан. XIV, 30). Итак, если ты уверен в том, что он ничего не найдет в тебе, когда придет испытать (твои мысли и дела), то ты скажи то, что патриарх Иаков сказал Лавану: Изследуй, есть ли у меня что либо из твоего (Быт. XXXI, 32)[719]. По справедливости блажен Иаков, у котораго ничего из своего не мог найти Лаван! Ибо Рахиль скрыла (принадлежащия ему) золотыя и серебреныя изображения идолов.
241. Итак, если мудрость, вера, презрение к миру (этому), если любовь (gratia) твоя покроет твою неверность, (проявляющуюся в нарушении заповедей), то ты будешь блажен, ибо ты не обращаещь внимания на суету и неистовство ложныя (Пс. XXXIX, 5). Разве маловажно — лишить врага голоса, чтобы он не имел данных к обвинению тебя, в чем бы то ни было (ut arguendi te non possit habere auctoritatem)? Итак, кто чужд забот о суетном (non respicit in vanitates), тот и не может быть смущен, а кто прилежит суетному, тот смущается, и притом совершенно тщетно. Что же иное, как не суетность — собирать богатства? Ибо искание тленнаго достаточно уж свидетельствует о суетности (vanum est satis). Пусть ты соберешь богатства, но можешь ли ты знать (наверное), что тебе прйдется владеть им?
242. Разве не суетно, что купец днем и ночью находится в разъездах, чтобы накопить богатства (aggregare possit thesauri acervos), скупает товары, безпокоится о цене, чтобы не пришлось ему продать в убыток, следит за ценами разных рынков (locorum), и вдруг или зависть к его широкой (famosae) торговле понуждает разбойников (к нападению на него) или же сам он, не дождавшись попутнаго ветра, нетерпеливо пускается в поиски за наживой (dum lucrum quaerit) и терпит кораблекрушение?
243. Не суетно ли также волнуется тот, который с большим трудом собирает (сокровища), о которых он не знает, какому наследнику они достанутся? Часто то, что корыстолюбец собрал с особенной заботливостию, это роскошествующий наследник (быстро) растрачивает своей безумной (praecipiti) расточительностию; и (вот) долго накоплявшееся у безнравственнаго мота, слепого к настоящему и непредусмотрительнаго в отношении к будущему, уплывает как бы в какую бездну (qua dam absorbet voragine). Часто также желанный наследник, почувствовав ненависть к наследству, при скоропостижной смерти, завещает чужим доставшееся ему наследство (aditae succesionis compendia).
244. Зачем ты напрасно ткешь паутину, которая (ты знаешь) и безполезна, и безплодна, и, точно ненужныя сети, оставляешь большия богатства. Ведь эти последния, при всем изобилии нисколько не полезны (для тебя), даже, напротив, (вредны, потому что) совлекают с тебя образ Божий и облекают в земной? Если кто имеет изображение тирана, то разве он не подлежит осуждению? Ты отлагаешь образ вечнаго Царя (imperatoris) и принимаешь образ смерти? Извергни же из города твоей души образ диавола и прими образ Христа. Пусть этот последний сияет в тебе, в твоем городе, т. е. пусть блистает твоя душа, забывшая образы пороков, о которых Давид говорит: «Господи, во граде твоем в ничто ты обратишь образы их» (Пс. LXXII, 20)[720]. Ибо когда Господь изобразит Иерусалим по своему образу, тогда погибнет всякий образ врагов.
ГЛАВА L. Левитам особенно должны быть чужды земныя страсти. Какими качествами должны они отличаться, согласно апостольскому требованию; какая требуется от них чистота, насколько высоко их звание и каково их служение, для котораго необходимо обладание главными добродетелями. Основныя добродетели были известны и философам, но последние ошибались в их относительном достоинстве. Случается, что исполнение чего либо, по существу согласнаго с долгом, в зависимости от обстоятельств, бывает предосудительным. Отсюда определяется, каких качеств требует звание левитов; потом следует истолкование благословений, данных колену левиину Моисеем
245. Если благовествованием Господа даже народ наставлялся и научался к презрению богатства, то насколько же больше вы, левиты, не должны быть обладаемы земными страстями, — вы, которых удел есть Бог? По крайней мере, когда Моисей разделял народу отцов земельныя владения, то Господь отстранил левитов от участия в земном владении, потому что Он сам был их уделом (Числ. XVIII, 23). Почему Давид говорит: «Господь есть часть наследия моего и чаши моей» (Пс. XV, 5). Левит значит (apellatur) «он мой» или «он за меня»[721].
719
У Миня этот текст почему–то не напечатан курсивом, т. е. не считается священным текстом; у Krab. наоборот. Разстановка у Миня: Si quid tuorum apud me est; Krab. siquid tuorum est apud me.
720
В греческой Библии: Κύριε, εν τή πόλει σου τήν εικόνα αύτών έξουδενώσεις, т. е. не образы их, как у св. Амвросия, а образ. Вульгата в этом случае не разнствует от библии греческой. В русской Библии этот стих передан так: Ты, Господи, пробудив их, уничтожишь мечты их.
721
Подобное же истолкование имени левит св. Амвросий дает, напр., в книге De Cain et Abel., II, 3, 11: Levites significatur «susceptus pro me» vel «ipse mihi levis». Может быть, в таком словопроизводстве св. отец основывался на следующих словах Лии, жены Иакова: Ἐν τφ νύν καιρω προς έμού έσται ό άνήρ μου (Быт. XXIX, 34), как в русской библии сказано: теперь то прилепится ко мне муж мой, — что весьма правдоподобно; ибо Левий, действительно, можно производить от глагола привязываться, обязываться Ср. в той же книге св. Амвросия «о Каине и Авеле» (II, 3, 11): Ipse ergo qui pro salute universorum expectatus advenit pro me utero editus virginali, pro me oblatus, pro me gustavit mortem, pro me resurrexit, in quo omnium hominum suscepta redemptio, adsumpta est resurrectio, ipse est verus Levites, ut nos Levitas faceret adhaerere deo etc.