4. Из философов одни видeли блаженную жизнь в свободe от страданий (in non dolendo), как напр. Iероним[741], другие же в наукe (in rerum scientia), как Герилл[742], который, слыша особыя похвалы ей со стороны Аристотеля и Теофраста, одну только ее (и) признал за высшее благо, хотя тe хвалили ее как одно из благ вообще, но не исключительно. Нeкоторые полагали блаженную жизнь в удовольствии, как, напр., Эпикур[743], другие же, как напр. Каллифон и после него Диодор[744] ушли так, что, по одному, с удовольствием, а, по другому, с безстрастием (ad vacuitatem doloris) должно соединять и честность, потому что без нея не может быть блаженной жизни. Зенон стоик[745] единственное и высшее благо видeл в честном, а Аристотель, Теофраст и другие перипатетики[746], полагая блаженную жизнь в добродетели, т. е., в честности, для полноты блаженства находили нужным включить сюда еще тeлесныя и (вообще) внeшния блага.
5. Божественное же писание блаженную жизнь полагает в познании Божества (cp. у Амвр. I, 26, 124 и I, 27, 126) и в радости добродeлания (fractu bonae operationis). То и другое положение подтверждается свидeтельством евангелия. О знании Господь Iисус сказал так: «Сия есть жизнь вeчная, да знают Тебя, Единаго Истиннаго Бога, и (Того), Кого послал Ты[747], Iисуса Христа» (Iоан. XVII, 3). Относительно же добрых дeл он дал такой отвeт: «Всякий, кто оставит дом[748], или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или дeтей, или земли ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вeчную» (Мф. XIX, 29).
6. Но чтобы не думали, что это сказано только недавно и что философы писали об этом раньше, чем оно было проповeдано в евангелии, (нeкоторые философы, напр., Аристотель и Теофраст, также Зенон и Iероним жили раньше, чем (раздалась проповедь) евангелия, но за то они моложе (posteriores) пророков, — пусть знают, что то и другое было ясно высказано святым Давидом еще в то время, когда не существовало (non audiretur) и самаго названия «философъ». Ибо написано: «Блажен человек, котораго вразумишь Ты, Господи, и закону Твоему наставишь его» (Пс. ХСIII, 12). Имeем также в другом мeстë «Блажен муж, который боится Господа, в заповeдях Его он восхощет вельми» (Пс. СХI, 1)[749]. (Это) мы знаем о познании, наградой котораго, по словам (пророка), служит вeчность; (к этому св. Давид) добавляет, что в домe этого боящагося Господа, наставленнаго в законe и любящаго заповeди Божии: «Слава и богатство в домe его, и правда его пребывает в вeк вeка» (ст. 3)[750]. В том же псалмe он упомянул и о (добрых) дeлах, (именно), что праведному приуготовлена награда вeчной жизни. Он говорит: «Добрый человек милует и взаймы дает; он сумeет говорить в судe; оттого он во вeк не поколеблется; в вeчной памяти будет праведникъ» (ст. 5 и 6)[751]. И ниже: «Он расточил, дал нищим, правда его пребывает во вeки» (ст. 9).
7. Итак, вeчную жизнь имеет вeра, ибо она является прочным основанием (фундаментом); (ее) имeют и добрыя дeла, ибо праведник славен (probatur), как словами, так и дeлами. Ведь, кто искусен в рeчах, но лeнив на дeлe, тот своею дeятельностию противорeчит (refellit) тому, что он обладает благоразумием; (по нашему мнению, это) даже гораздо хуже: знать, что ты должен дeлать, и не исполнять этого. Наоборот, кипучесть в дeятельности и нетвердость в убeждениях (affectu; infirmum) походят на то, как еслибы ты захотeл строить красивыя и высокия здания (pulchra culminum fastigia) на непрочном фундаментe; чем больше ты выстроишь[752], тем большее будет разрушение, потому что без вeры добрыя дeла не долговeчны (non possunt manere). И если корабль, (находящийся) в гавани, имеет непрочный якорь (infida statio in portu), он повредит себе дно; песчаная почва осeдает и (потому) не может выдержать тяжести постройки. Итак, полнота награды (может быть только) там, где (есть) совершенство добродетели и возможное соотвeтствие между дeлами и словами (quaedam in factis atque dictis aequalitas sobrietatis).
Глава III. Обсуждается заимствованное из Писаний опредeление блаженства и доказывается, что к этому блаженству внeшния блага ничего не прибавляют, а несчастия ничего (у него) не отнимают
8. В виду того, что одно только знание (без дeл)[753] (нами) отвергнуто, отчасти как пустое, — (что подтверждается) безконечными спорами философии, а отчасти, как нeкая односторонность (semiperfecta sententia), — обратим внимание на ясное учение божественнаго писания[754] по тому (вопросу), по которому мы видим в философии столько разнообразных, запутанных и темных теорий (quaestiones). Но писание ничего не признает добром кроме честнаго, полагая, что добродeтель блаженна при всех обстоятельствах (in omni rerum statu) и что она не усиливается тeлесными и внeшними благами, (а равно) и не уменьшается в несчастиях. Ничто столь не блаженно, как то, что чуждо грeха, совершенно непорочно (и)преисполнено благодати Божией. Ибо написано: «Блажен муж, который не ходил на совeт нечестивых, и на пути грeшных не останавливался и на сeдалищe заразы не сидeл; но в законe Господа была воля его» (Пс. I, 1, 2)[755]. И в другом мeстë «Блаженны непорочные в пути, ходящие в законe Господнемъ» (Пс. CXVIII, 1).
741
Cic. De fin. bon. et mal. II, 3, 8: Hieronymus Rhodius teneo, inquit, finem illi videri, nihil dolere; Cp. Tuscul. Quaest. V, 30, 84: Nihil bonum nisi naturae primis bonis aut bonis, aut maximis frui. Cp. также Acad. quaest. II, 42, 131.
742
Ibidem, V, 25, 73: Siepe ab Aristotele, a Theophrasto mirabiliter est laudata per se ipsa rerum scientia, hoc uno captus Herillus, scientiam summum bonum esse defendit, nec rem ullam aliam per se expetendam…
743
Ibidem II, 3, 6: Tunc ille ridens, hoc vero, inquit, optimum, ut is, qui finem rerum expetendarum voluptatem esse dicat, id extremum, id ultimum bonorum. Cp. Tuscul. Quaest. V, 30, 84: «Epicurus: Nihil bonum, nisi vacuitas doloris. Deoft. III, 117: Nam qui potest temperantiam laudare is, qui ponat sammum bonum in voluptate?
744
Cic. Acad. Quaestionum II, 42, 131: voluptatem autem et honestatem finem? esse callipho censuit: vacare omni molestia, Hieronymus: hoc idem cum honestate; Diodorus. De fin. bon. mal. II, 6, 19. Callipho, adjunxit ad honestatem voluptatem: Diodorus ad eandem honestatem addidit vacuitatem doloris. Cp. также, IV, 18, 49 и V, 25, 83.
745
Acad. quaest. II, 42, 130: Aristonem, qui, cum Zenonis fuisset auditor, re probavit ea; qual ille verbis, Nihil esse bonum, nisi virtutem.
747
Личная форма стоит и у св. Амвросия, и в греческой, а равно и в Вульгате, — в русском же переводе, синодальном, поставлена причастная форма — посланнаго Тобою. С этой стороны перевод К. П. Победоносцева нужно признать более точным.
749
Русский текст: «и крепко любящий заповеди Его». Текст св. Амвросия — буквальный перевод греческаго; с ним согласна и Вульгата: in mandatis ejus volet nimis.
750
И здесь русский текст разнится от текста греческаго и Вульгаты и тождественнаго с ними текста св. Амвросия, именно в русском тексте: «Обилие и богатство в доме…»
751
Текст св. Амвросия — буквальный перевод греческаго: …οικονομήσει τους λόγους αύτοΰ έν κρίσει, тоже и в Вульгате, почти тоже и в русской библии: «он даст твердость словам своим на суде“.
753
Cp. Cic. De ofi. I, 6, 19: Quae omnes artes in veri investigatione versantur, cujus studio a rebus gerendis abduci contra officium est. Virtutis enim laus omnis in actione consistit.
755
Текст св. Амвросия буквально повторяет текст греческий в 1–м стихе, отступая однако от него несколько во 2–м, именно, — в греческой библии: Aλλ’ ή έν τω ι νόμω ι Κυρίου τό θέλημα αύτου, — у св. Амвросия: Sed in lege domini fuit voluntas ejus. He принял ли св. отец ή за ήν, которое и передал чрез fuit? Между тем в виду далее следующаго μελετήσει здесь, если и может стоять глагол, то только в настоящем времени; так обстоит дело в греческом тексте, где подразумевается έστι; так и в Вульгате, которая, буквально сходствуя с текстом св. Амвросия, разнится от него только тем, что пропускает слово fuit, — т. е. sed in lege Domini voluntas ejus. Pycский же текст отличается тем, что вместо прошедшаго времени он везде имеет настоящее «не ходитъ… не стоитъ… не сидит; кроме того греческому λοιμών (у св. Амвросия pestilentiae, в слав. губителей) в нем соответствует — развратителей (евр. причастие от изгибать, извращать).