60. Итак, мы видим, что цeнность совeтов много зависит от достохвальной жизни, преуспeяния (praerogativa) в добродeтелях, (затем) дeятельной благожелательности и привeтливости (facilitatis gratia). Да и кто станет искать источника в болотe? Кто захочет пить мутную воду? (Едвали, далeе, найдется такой который рeшил бы почерпать хоть что нибудь оттуда, где роскошь, невоздержанность, где царство пороков[815]. (Ибо) кто не отвращается от худых нравов? Кто считает полезным для чужого дeла того, который, как он видит, безпомощен (inutilem) в своей жизни? Кто не избeгает также нечестиваго, зложелательнаго[816] ругателя, готоваго (каждому) причинить вред[817]; кто не будет удаляться от такого с особым старанием?
61. Кто же пойдет к тому, который, хотя и представляется хорошим совeтчиком (quamvis instructum ad consilii opem), однако же мало доступен, в котором есть нeчто такое, что как бы заграждает источник воды? Что пользы быть мудрым, если этот мудрый не желает (давать) совeтов? Если ты заграждаешь путь к себе, как совeтчику (si consulendi intercludas copiam), то (этим самым) ты заключаешь источник, чтобы он не тек для других, а (в то же время) не был полезен и для тебя.
62. Сказанное можно приложить и к тому, который, обладая благоразумием, оскверняет его пороками, (т. е.) сквернит источник в самом его истокe. (Люди же, как мы знаем, недовeрчиво относятся к тем, кто страдает пороками, потому что нечистая) жизнь свидeтельствует о нечистотe духа (gegeneres animos). (В замом дeлe) можешь ли ты почитать кого либо совeтчиком лучшим тебя, когда видишь, что по (своим) нравам он ниже тебя? Ведь, на кого я хочу положиться, тот должен быть выше меня. И разве я подумаю, что способен дать мне (хороший) совeт тот, кто (как я вижу) не может помочь себе? Повeрю ли я, что может освободить меня (от заботы) тот, кто не может освободить себя, — тот, котораго поработили удовольствия, кого побeдила страсть и подчинило корыстолюбие, ко–го похоть разстраивает и страх терзает? Возможно ли говорить о совeтах там, где не может быть рeчи о покоe?
68. (Нет), я буду удивляться и взирать на того совeтчика[818], котораго Господь дал отцам, когда был милостив (к ним), и отнял, когда был оскорблен (ими). Ему то должен подражать (в своей жизни всякий) хороший совeтчик; (подобно ему) он должен охранять благоразумие от пороков, так как благоразумию чужда (всякая) скверна.
Глава ХIII. После изъяснения при посредствe божественных свидeтельств красоты мудрости, св. отец переходит к прославлению союза… (добродетели) с другими добродeтелями.
64. Итак, кто как бы на своем лицe носит образ красоты, (и в тоже время имеет) звeроподобное тeло и хищнические когти, тот безчестит образ вышней красоты (formae superioris… gratiam). Красота же добродeтелей и особенно мудрости весьма удивительна и преславна[819], как об этом свидeтельствует писание. Ибо она прекраснeе солнца, и свeтом своим она превосходит все расположение звeздное (super omnem stellarum dispositionem). Ибо звeздный свeт поглощается ночью, премудрость же не побeждается злом (Прем. Сол. VII, 29–30).
65. Мы сказали о красотe и подтвердили свидeтельством Писания, теперь нам остается найти в Писании подтверждение (ut doceamus) тому, что она не имеет никакого общения с пороками, но нераздeльно связана с другими добродeтелями. (Вот эти свидeтельства). (Дух) ея есть дух краснорeчия, он чужд скверны, истинен (certus), свят, любит благо, остр, никогда (nihil) не возбраняет благодeтельствовать, милостив, тверд, вседоволен, обладает всякою добродeтелью, все предвидит (Прем. VII, 22 и сл.). И ниже: Она научает[820] умeренности и правдe и добродетели (VIII, 7).
Глава XIV. Благоразумие находится в тeсной связи со всеми добродeтелями, особенно же с презрeнием к богатству.
66. Во всем сказывается мудрость, так как она причастна всем благам. Ибо как может дать полезный совeт тот, кто не обладает справедливостию, кто не облекается в постоянство, боится смерти[821], отступает от страха или боязни, отвлекается от истины лестию, не хочет подвергнуться ссылкe, хотя и знает, что для мудраго отечеством является (весь) мир, страшится бeдности, хотя со–знает, что мудрый ни в чем не имеет недостатка, потому что его богатство — это цeлый мир? Кто славнeе того, кто не прельщается золотом, кто равнодушен (contemptum habeat) к деньгам и, как бы с нeкоторой твердыни, с презрeнием смотрит на человeческия страсти? Того, кто поступает так, люди почитают сверх–человеком:. «Кто он, и мы прославим его, так как он чудеса совершил в жизни своей» (Сир. XXXI, 9)[822]. Разве не удивителен презрeвший богатства, — тe самыя (богатства), которыя многие предпочитают собственной жизни?
819
Cp. Cic. De off. II, 10, 37: Quis non admiretur splendorem, pulchritudinemque virtutis?