59. Величие Сына мы признаем в том, что ради нас Он принял плоть и мы узрели силу Божью в воспринятом теле. Мы читаем, что тайну Господнего воплощения совершил Отец, совершил и Дух, видим мы, что и Христос совершил Свое воплощение. Совершил Отец, как написано: Господь Меня сотворил (Притч. 8:22)[50] — и в другом месте: Бог послал Сына Своего, Который родился от жены, подчинился закону (Гал. 4:4). Совершил эту тайну и Дух: Мария имеет во чреве от Духа Святаго (Мф. 1:18).
60. Ты читаешь, что совершил Отец, совершил Дух, но убедись, что совершил и Сын Божий, в словах Соломона: Премудрость построила себе дом (Притч. 9:1). Может ли быть творением Святой Дух, если Он совершил тайну воплощения Господа, что превыше всякого творения?
61. Мы уже показали раньше[51], что Святой Дух — Творец нашего внешнего человека по плоти. Теперь мы должны подобрать свидетельства, что Он также наш Творец по таинству благодати. Творит Отец, творит и Сын, творит и Дух, по слову Павла: И сие Божий дар: не от [наших] дел, чтобы никто не хвалился. Ибо мы — Его творение, созданы во Христе Иисусе на добрые дела (Еф. 2:8–10).
7. 62. Следовательно, Отец творит на добрые дела, творит и Сын, как написано: А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими, которые ни от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились (Ин. 1:12–13).
63. Возрождаемся мы Духом по благодати, о чем свидетельствует Сам Господь: Рожденное от плоти есть плоть, ибо рождено от плоти, а рожденное от Духа есть дух, ибо Бог есть Дух. Не удивляйся тому, что Я сказал тебе: должно вам родиться свыше. Дух дышит, где хочет, и голос Его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит: так бывает со всяким, рожденным от Духа (Ин. 3:6–8).
64. Очевидно, что Святой Дух есть также Творец и рождения духовного, поскольку мы сотворены по Богу[52], чтобы стать сынами Бога[53]. Неужели мы, принятые Святым Духом в Его Царство и усыновленные в святом рождении, продолжаем отрицать Его достоинство? Он сделал нас наследниками[54] небесного рода, а мы, приняв наследство, отвергли Самого Дарителя? Нельзя принимать дар и порочить благодетеля. Нет ни дара без дарителя, ни дарителя без дара. Если ты просишь благодати, то веришь в ее дарование, но если ты отрицаешь Дарителя, то не можешь надеяться на благодать. Отвергший Христа мгновенно теряет и имя Христово. Если ни во что не ставят Благодетеля, как оценят Его дары? Зачем мы сами лишаем себя даров? Зачем ослабляем нашу надежду? Для чего отвергаем достоинство? Почему отрицаем Утешителя?
65. Не в силах мы отрицать Его, самих себя мы отрицаем! Да не отречемся мы от самого важного, о чем сказал апостол: Вы же, братия, дети обетования по Исааку. Но как тогда рожденный по плоти гнал того, кто по Духу (Гал. 4:28–29). В этих строках еще раз подтверждается и развивается мысль о рождении от Духа, а рожденный от Духа рожден от Бога[55]. Мы возрождаемся, обновляемся в наших внутренних чувствах и отлагаем ветхие желания внешнего человека, как апостол повторяет: Обновитесь духом ума вашего и облекитесь в нового человека, созданного по Богу в истине, праведности и святости (Еф. 4:23–24). Пусть услышат, как Писание выразило единство божественного действия: только обновившийся духом ума облекается в нового человека, созданного по Богу (Еф. 4:24).
66. Следовательно, высшее рождение есть действие Святого Духа, Он — Создатель нового человека, созданного по образу Божию[56]. Нет ни малейшего сомнения, что человек этот намного совершеннее, чем наш внешний, и никто не может поставить это под сомнение. Неслучайно сам апостол дал название одному — небесный, а другому — земной: Каков небесный, таковы и небесные (1 Кор. 15:48).
67. Духовная благодать созидает небесного человека, но мы должны понять на основании убедительных примеров, как она творит земного. Так, святой Иов говорит: Жив Бог, так судивший мне, и Вседержитель, проведший сквозь горечь душу мою, и божественен Дух в ноздрях моих (Иов. 27:2–3). Безусловно, он здесь говорит о Духе не как о живительном воздухе или телесном дыхании, но как о ноздрях своего внутреннего человека, которые обоняют аромат вечной жизни и, если уместны подсчеты, удваивают наслаждение благодатью небесного благовония.