60. Сколь честно то, что (Давид), имeя возможность причинить вред враждующему с ним царю, однако предпочел[966] пощадить (его) (I Цар. XXIV, 5 и сл.). Сколь полезен был и самому (Давиду), как преемнику (Саула), этот поступок, ибо благодаря ему все научились быть вeрными своему царю и не похищать, а почитать власть. Таким образом, (здесь) честность предпочтена пользe, а самая польза следует за честностию[967].
61. Но и этого мало. Давид не (только) пощадил, но (даже), как сказано, скорбeл об убитом на войнe и со слезами оплакивал (flebiliter deploravit) (его), говоря: «Горы Гелвуйския, да не падет на вас ни роса, ни дожди. Горы смерти, потому что там ниспровержен был щит (protectio) могучих, щит Саула. Он не был покрыт маслом и кровию раненых, не был покрыт туком сражавшихся. Стрeла Iонафана не возвращалась назад и меч Саулов не возвращался назад даром. Саул и Iонафан, прекрасные и дражайшие, неразлучные в жизни своей, они и в смерти не были разлучены. Они (были) быстрeе (leviores) орлов и могучeе львов. Дочери израильския, плачьте о Саулe, который одeвал вас одеждами багряными с украшением вашим и который золотыя украшения возлагал поверх одежд ваших. Каким образом пали могучие среди сражения? Iонафан был поражен на смерть. Скорблю о тебе, брат мой Iонафан, прекраснeйший мой. Погасла любовь (ceciderat). Любовь твоя ко мне была, как любовь женщин. Как пали могучие и погибли оружия желанныя (arma concupiscenda)» (II Цар. I, 21–27)[968].
62. Какая мать так оплакивает своего единственнаго сына, как этот оплакивает (своего) недруга? Кто такими похвалами благодарности превозносит (своего) благодeтеля, как этот своего смертельнаго врага (insidiatorem capitis sui)? Как нeжно (pie) он оплакивал, как сердобольно (affectu) вздыхал? Изсохли горы по пророческому проклятию. и божественная сила исполнила приговор проклинателя. Таким образом сама природа понесла наказание за то, что была свидeтельницей убиения царя.
63. Что (мне сказать) о святом Навуфеe? Какая иная была причина его смерти, как не прилежание (contemplatio) его к честному? Ибо когда царь просил его (уступить ему) виноградник, обeщая заплатить (ему за это), то Навуфей отверг (предлагаемую ему) за отеческое наслeдие гнусную (indecorum) цeну; (мало того, когда ему за непослушание стала угрожать смерть), он предпочел лучше умереть, чем допустить такой позор (как продажа отеческаго виноградника). «Сохрани меня, Господь[969], сказал он, отдать тебе наслeдство от отцов моихъ» (III Цар. XXI, 3), т. е. да не будет такого позора, да не допустит меня Господь совершить такое безчестие. Не о виноградных деревьях говорит он, — ибо не о них заботится Бог, — не о земном владeнии (spatio), а об отеческом правe. Он мог, конечно, получить (взамeн) другой[970] виноградник и таким образом приобрeсти царское расположение (et amicus esse), что в настоящем вeкe считается весьма полезным; однако то, что постыдно, он не находил возможным признать за полезное, он предпочел (лучше) подвергнуться опасности, (но зато сохранить) честность, чем (получить) выгоду, (допустивши) позор; я говорю о пользe в обычном смыслe слова, а не о той, в которой проявляется также и честность (in quo etiam honestatis gratia est).
64. (Правда), царь мог отнять (виноградник) силою, но не сдeлал этого, потому что такой поступок он почитал для себя постыдным; вот почему он и опечалился, (когда узнал) о смерти (Навуфея). Господь же за безчеловeчие (его) жены, которая, забыв о честности, предпочла постыдное приобрeтение, возвeстил ей о заслуженном его наказании.
65. Итак, всякий обман постыден.[971] Ведь даже в маловажных дeлах и то считается гнусным обмeривать или обвeшивать (staterae fallacia et fraudulenta mensura). Если даже в торговлe и коммерческом быту (in foro rerum venalium, in usu commerciorum) наказывается обман, то может ли он быть незазорным в дeлах благочестия (inter officia virtutum)? Соломон восклицает: «вeс большой и малый и мeра двойная нечисты пред Господомъ» (Прит. XX, 10)[972]. И выше тоже говорит: «Вeсы невeрные — мерзость пред Господом, правильный же вeс приятен Ему» (XI, 1)[973].
967
Ср. De off. III, 10, 40: Itaque utilitas valuit propter honestatem, sine qua ne utilitas quidem esse potuisset.
968
Этот текст св. Амвросия несколько разнится от текста греческаго и Вульгаты (в общем почти согласных между собою), к которым примыкает и текст русский. У св. Амвросия: montes mortis, — у LXX: καί άγροι άπαρχών, Вульг.: neque sint agri primitiarum. У св. Амвросия: protectio, y LXX: θυρεός, Вул.: clypeus. У св. Амвросия: Salii et Ionathan speciosi et caris simi, inseparabiles in vita sua, et in morte non sunt separati. Греч.: Σαουλ καί Ίωνάθ’αν oί ήγαπημένοι καί ωραίοι, ου διακεχωριςμένοι, ευτρεπεΐς έν τη ζωη αυτών, καί εν τω θανάτω αυτών ου διεχωρίσθησαν. Вульг.: Saul et Ionathas, amabiles et decori in vita sua, in morte quoque non sunt divisi. У св. Амвросия: Ionathan in morte vulneratus est (не описка ли morte вм. monte?); греч., Ίωνάθαν, έπί τά ΰψη σου τραυματίαι, Вульг.: Ionathas in excelsis tuis occisus est. У св. Авмр.: Ceciderat amor tuus in me, sicut amor mulierum. Греч.: έθαυμαστώθη ή άγάπησίς σου έμοι ύπέρ άγάπησιν γυναικών; Вульг.: et amabilis super amorem mulierum (Вультата здесь имеет еще: Sicut mater unicum amat filium suum, ita ego te diligebam). У св. Амвр. arma concupiscenda; греческий: σκεύη πολεμικά, Вульгата: arma bellica.
971
Ср. Сис. III, 15, 64: sed sive et simulatio et dissimulatio dolus malus est hoc. И далее: Numquam igitur est utile peccarequia semper est turpe etc.
972
Св. Амвросий следует тексту LXX. Текст Вульгаты значительно разнится от греческаго, именно: Pondus et pondus, mensura et mensura; utrumque abominabile est apud Deum. Pусский текст: Неодинаковые весы, неодинаковая мера, то и другое — мерзость пред Господом.
973
Текст св. отца согласен с текстом LXX. Вульгата: Statera dolosa abominatio est apud Dominum; et pondus aequum, voluntas ejus.