119. Елисей сидeл со старцами в Вефилe и, прежде чем вошел к нему царский вeстник, он сказал старцам: Не видите ли вы, что сын убийцы того послал снять с меня голову? И вошел вeстник и принес повелeние царя, осуждающаго его на смерть (denuntiantis praesens capitis periculum) (IV Цар. VI, 32–33). Пророк отвeтил ему: завтра утром в этот час мeра крупичатой муки (будет стоить) один сикль и двe мeры ячменя (тоже) один сикль. И посланный царем вeстник не повeрил ему, говоря: еслибы, как дождь с неба, послал бы Господь такое изобилие хлeба (si pluerit Dominus de coelo abundantiam frumenti), то и тогда не могло бы случиться этого. И сказал ему Елисей: за то, что ты не повeрил, ты увидишь глазами своими, но есть не будешь (IV Цар. VII, 1–2).
120. И послышался вдруг в сирийском лагерe стук колесниц, голоса многочисленных всадников, говор большого войска и шум большого сражения; и подумали сирийцы, что царь израильский призвал к себе в помощь (in societatem… praelii) царя египетскаго и царя аморейскаго, и бeжали они на разсвeтe, побросавши шатры свои; они опасались быть разгромленными неожиданным нападением новых врагов, (к тому же не чувствовали себя) достаточно сильными, чтобы отразить соединенныя силы царей. (Все) это не было извeстно (находившимся) в Самарии, а измученные (victi) страхом и истощенные голодом (израильтяне) и не думали о нападении (nec praetendere audebant) (там же, 6, 7).
121. У ворот же города находилось четверо прокаженных, для которых жизнь была мучением, а смерть (явилась бы) приобрeтением. И сказали они друг другу: вот мы сидим здесь и умираем; если мы войдем в город, то умрем там от голода, а если останемся здесь, то все равно не дождемся никакой помощи (nullum subsidium vivendi suppetit nobis); пойдем в лагерь сирийцев: (если нас убьют), то это ускорит нашу смерть, (а если пощадят), то это послужит средством ко спасению. И пошли они и вошли в лагерь[1018], и вот там не было ни одного врага (castra… omnia nuda hostium). Войдя в палатки, они прежде всего утолили свой голод, а потом понабрали, сколько кто мог, золота и серебра. И хотя они одни могли завладeть добычею, однако предпочли возвeстить царю о том, что сирийцы бeжали. Они считали это более честным, чем, не извeщая, воровски предаться грабежу.
122. Когда (в Самарии) сдeлалось извeстно (о бeгствe сирийцев), (тогда) народ вышел (из города) и разграбил их лагерь; благодаря запасам сирийцев хлeба получилось так много, что на него согласно пророческому слову, установилась обычная дешевая цeна, так что[1019] мeра крупичатой муки стоила сикль, и двe мeры ячменя (продавались) по той же цeнe. Во время народной радости тот вeстник, на (руку) котораго опирался царь, был поставлен (для наблюдения за народом в воротах города)[1020]; но ликующими и спeшащими толпами (он был затерт), и (вот) затоптанный народом, он скончался (IV Цар. ?П, 3 и сл.; 8 и сл.).
Глава XXI. Есфирь с опасностию для собственной жизни последовала благолeпию честности, (тому же последовал) и варварский царь, осудивший на смерть наиболее довeреннаго у него человека; затем примeрами Iонафана и Авимелеха доказывается, что дружба всегда должна быть соединена с честностию.
123. Что же, разве царица Есфирь не ради избавления своего народа, что было так пристойно и честно, обрекла себя на смерть и не убоялась гнeва жестокаго царя (Есф. IV, 16 и сл.)? Даже сам персидский царь, необузданный, с надменным сердцем, счел пристойным оказать милость тому, кто возвeстил о готовившихся против него злоумышлениях, освободить народ от рабства и избавить (его) от смерти и, (наконец), не пощадить того, кто присовeтовал ему столь непристойное (Ееф. VI, 8 и сл.). По крайней мeрe того, кто был вторым после Него и первым между всеми друзьями его, он осудил на висeлицу после того, как замeтил, что тот своими коварными совeтами заставлял его быть безчестным (Есф. VII, 9).
124. Ибо та дружба похвальна, которая хранит честность; такую (дружбу) должно предпочесть богатству, почестям, власти[1021]; но она, обычно не поставляется выше честности, ибо (дружба) ниже честности. Такою была дружба Iоанафана, который по своему благочестию не убeгал от отцовскаго гнeва (offensam) и смертной опасности (I Цар., XX, 29 и сл.). Такой же была и дружба Авимелеха, который ради обязанностей гостеприимства собственную смерть предпочел предательству скрывающагося (у него) друга (I Цар. XXII, 11 и сл.).
1019
Mignë reddidit secundum profeticum dictum; ut mensura similaginis… — Krab: reddidit, ut secundum profeticum dictum mensura similaginis…
1021
Cic. De off. III, 10, 43: Maxume autem perturbantur of ficia in amicitiis, quibus et non tribuere etc. И дальше: Quae enim videntur utilia etc.