4. 13. Quid autem est quod tibi non contulit dominus? Legem dedit, adiunxit gratiam. Lex enim peccatum denuntiauit, sed in condicione lubrica penitus cohibere non potuit. Cognoui enim peccatum quod nesciebam, cognoui concupiscentiam esse peccatum, et hac occasione cognitionis peccati aera cumulata sunt, quia peccatum, quod ante per ignorantiam meam mortuum uidebatur, in me reuixit: ego autem mortuus sum sub peccati uulnere, quia cognitio culpae quae mihi prolutura uidebatur, haec nocuit, ut scirem quod uitare non poteram. Peccatum enim prodidit et per bonum denuntiationis suae peccati ipsius accruauil inuidiam. Itaque supra modum factum est peccatum mihi, quia cumulatum est denuntiatione mandati. Crescit enim culpa, cum proditur nec cauetur. Quomodo ergo bonum mandatum, quod mihi mors est? Aut quomodo non est mihi mors, quod per bonum significationis suae demonstrandum peccatum operatum est in me mortem? Nam certum est quod mors mihi accessit, dum quod facio agnosco peccatum, sicut ipse dominus ait: Si non uenissem et locutus fuissem his, peccatum non haberent.
от суетной жизни, преданной вам от отцов, но драгоценною Кровью Агнца (1 Петр. 1:18–19), — восклицает апостол Петр. Следовательно, ты искуплен Господом, ты раб, который сотворен, ты раб, который искуплен, и Ему как Господину и Искупителю ты должен служить рабом. И не считай, что положение вольноотпущенника Христа ниже, чем свобода. Оно по достоинству — равное, по заботе — превосходнее, по благодати — одинаковое, против падений — вернее, против гордости — надежнее. Для того ты именно таким образом получил свободу, чтобы ты вменял себе в обязанность помнить об Отпустившем тебя на волю, чтобы ты знал, что твоему Покровителю должно оказывать законное повиновение, да не отнимется свобода у неблагодарного[1291]. Что блаженнее для тебя, который и царствует, не переставая быть под игом Господа, и войну ведет, не оставаясь без Покровителя?
4. 13. Чего же Господь тебе не даровал? Он дал закон, приложил благодать. Ибо закон возвестил о грехе[1292], но он не был в состоянии сдержать заключенных внутри человека дурных качеств. Ведь я познал грех, которого прежде не знал, познал, что страсть — это грех; и по причине познания греха мой долг увеличился, потому что грех, который прежде из–за моего неведения казался мертвым, теперь ожил во мне, я же умерщвлен[1293] раной греха, потому что сознание вины, которое, казалось, принесет мне пользу, причинило вред, потому что я узнал то, чего избежать не мог. Ибо закон возвестил о грехе и, благодаря своему возвещению, усугубил сам грех. Итак, сверх меры стал для меня грех, потому что он увеличился из–за предписания заповеди, потому что вина растет, когда ее обнаруживают, и от нее нельзя уберечься. Неужели блага заповедь, которая несет мне смерть? Неужели не является для меня смертью то, что благодаря своему возвещению показало, что грех произвел во мне смерть[1294]? Действительно, смерть подступила.
14. Quid miraris igitur si lex quibusdam morti sit, cum morti sit et domini salutaris aduentus, per quem redempti sumus? Infidelis enim mortem sibi quaerit ex gratia, manet autem mandati gratia. Etenim sicut cognitio uenenalorum poculorum consummatur ad disciplinam medicinae, sic diuinum mandatum ad uitam aeternam. Sicut autem ci qui male utitur noxiis potionibus cognitio earum in malum uertiturci periculum, et quo magis uenena cognouerit, hoc se intellegit amplius periclitari, sic forma mandati his qui male legem interpretantur uel demonstrate atque interdicta peccata uitare non possunt mortis auctor est. Sicut ergo bonum antidotum, etiamsi inprudenti aut intemperanti non bonum, sic bonum mandatum, etiamsi intemperanti non bonum est. Ergo bonum mandatum, quod alicui mors est. Responsum igitur habe primae propositioni, quia potest esse bonum mandatum, quod mihi mors est: bonum per naturam salutaris praecepti, mors per intemperantiam carnis.
15. Et quia didicimus esse bonum mandatum quod mihi mors esi, nunc discutiamus quomodo non sit mihi mors quod per bonum licet mihi operatum est mortem. Sic enim proposuit apostolus: Quod ergo bonum est mihi mors est? Absit; sed peccatum, ut pareat peccatum, per bonum mihi operatum est mortem. Itaque spectemus singula. Mandatum utique legis est, lex autem spiritalis est, cuius gratiam uideo, pulchritudinem laudo, formam praedico, praeceptum admiror: sed quia carnalis sum ego, uenundatus sub peccato, trahor inuitus ad culpam. Etenim quasi seruo culpa dominatur. Itaque odi crimen et facio. Mens odit, caro concupiscit: ego tamen in utraque, qui legi mente consentio el carne quod nolo, hoc ago. Bonum ergo mandatum, cui consentio, et mens bona, quae quod bonum est eligit. Bona ad iudicandum, sed infirma plerumque ad resistendum, quia repugnat ei corporis adpetentia ct captiuam eam trahit ad erroris inlecebras.
ко мне, когда я стал признавать свои дела греховными, как Сам Господь говорит: Если бы Я не пришел и не говорил им, то не имели бы греха (Ин. 15:22).
14. Итак, что ты удивляешься, если закон для некоторых служит к смерти, когда ради смерти и спасительное пришествие Господа, искупившее нас? Ведь неверующий находит себе смерть даже в благодати, несмотря на то что благодать заповеди сохраняется. Как знание ядовитых зелий совершенствует познание в медицине, так и божественная заповедь совершенствует познание жизни вечной. Как у того, кто худо пользуется опасными снадобьями, их знание обращается во зло и становится опасным — и чем больше он узнает ядов, тем сильнее он осознает риск, которому подвергается, — точно так же заповедь производит смерть в тех, которые худо толкуют закон или не могут избежать указанных и запрещенных в нем грехов. И как противоядие является благом, даже если оно не приносит благо несведущему или невоздержному, так и заповедь остается благой, даже если она не такова для невоздержного. Следовательно, заповедь является благой, хотя кому–то и причиняет смерть. Итак, вот ответ на первый вопрос: заповедь может быть благой, даже если несет мне смерть; благой — по природе спасительного учения, смертоносной — из–за невоздержания плоти.
1291
Свт. Амвросий употребляет термины римского права: manumissor — отпускающий раба на волю, патрон; obsequium — обязанность вольноотпущенника почитать патрона, нарушитель становился ingratus, неблагодарным, и по закону его могли вернуть в рабство (см.: Бартошек М. Римское право. М., 1989).