15. И поскольку мы уже узнали, что заповедь, которая несет мне смерть, является благой, теперь обсудим, каким образом для меня не смертоносно то, что с помощью блага причинило мне смерть. Ведь апостол так возвестил: Итак, неужели благое сделалось мне смертоносным? Никак, но грех, оказывающийся грехом потому, что посредством благого причиняет мне смерть (Рим. 7:13). Давайте рассмотрим по порядку. Без сомнения, заповедь принадлежит закону: Закон же духовен (Рим. 7:14), и я вижу его благодать, хвалю красоту, прославляю образ, удивляюсь учению, но так как я плотян и продан греху. (Рим. 7:14), то невольно влекусь ко греху. Ибо надо мной господствует грех как над рабом. И ненавижу я преступление, и совершаю[1295]. Ум ненавидит, а плоть вожделеет. Я же, состоя из того и другого, умом соглашаюсь с законом,
16. In quo periculo unum est remedium, ut quem lex liberare non potuit, liberet dei gratia. Sic enim scriptum est: Infelix ego homo, quis me liberabit de corpore mortis huius? Gratia dei per lesum Christum dominum nostrum. Itaque fit ut, licet peccatum quod latebat id est concupiscentia mea, quam non putabam esse peccatum, mortem mihi operata sit, dum proditur, et supra modum factum sit ipsum peccatum — erat enim peccatum, etsi nesciebatur, sed cognitione coaceruatum est et quasi incrementum erroris adsumpsit atque in naturam delicti cessit forma mandate -, mihi tamen mors non sit, cui promptum est ad Christum confugere, per quem soluimur omni mortis periculo. Absoluta igitur etiam secunda est propositio, quia mandatum mihi legis mors non est, etsi mortem operetur. Quod enim conturbamur fragilitatis est, quod euadimus Christi.
5. 17. Ergo ut ad exordia sermonis huius reuertamur, mens bona est, quae habet tractationem rationis et intendit sapientiae disciplinis, sed grauis lucta est ei cum mortis corpore et plerumque rationem mentis uincit carnis inlecebra. Et ideo dominus primo legem dedit, cui mens hominis sese ad optemperandum dedit et ei seruire coepit, ut esset subdita, sed caro subiecta non erat, quia sapientia carnis non est legi subdita et praeceptis eius repugnabat. Non enim poterat uirtuti oboedire cupiditatibus dedita et lenociniis carnalibus implicata. Ideo laborandum est, ut teneamus dei gratiam. Mens itaque bona, si rationi intendat, sed parum perfecta, nisi habeat gubernaculum Christi. Venit enim dominus Iesus, qui nostras passiones cruci suae adfigeret, peccata donaret: in cuius morte justificati sumus, ut totus mundus eius mundaretur sanguine. Denique in mone ipsius baptizati sumus.
а плотью делаю то, чего не хочу. Следовательно, является благой заповедь, с которой я соглашаюсь, и благ ум, который избирает благое, но он благ в своих суждениях и по большей части слаб в противостоянии, потому что с ним воюет похоть тела и влечет его пленником к греховным соблазнам.
16. От этой опасности есть только одно средство: чтобы благодать Божия освободила того, кого закон освободить не смог. Ибо так написано: Бедный я человек! Кто избавит меня от сего тела смерти? Благодать Божия через Иисуса Христа Господа нашего (Рим. 7:24–25). Таким образом получается, что скрытый грех, то есть моя страсть, которую я и не считал за грех, причинила мне смерть; когда же явился грех, страсть стала грехом сверх меры — потому что она была грехом и ранее, пусть и непознанным, но познанием грех приумножился, потому что он как бы увеличился в тяжести преступления, поскольку в природу греха вошел образ заповеди[1296], — однако грех не стал мне смертью, потому что мне дано прибегать к Христу, через Которого мы освобождаемся от всякой опасности смерти. Итак, дан ответ и на другой вопрос: заповедь закона для меня не стала смертью, хотя и способна причинять смерть. Если мы приходим в смятение, это происходит от немощи, а если избегаем этого, то это от Христа.
5. 17. Итак — возвращаясь к началу этого слова, — ум благ, когда он использует рассудок и внимает мудрому учению, но он ведет тяжелую борьбу с телом смерти, и по большей части соблазн плоти побеждает рассуждения ума. Вот почему Господь сначала дал закон, которому человеческий ум отдал себя в повиновение и начал ему служить, чтобы быть покорным. Но плоть не подчинилась, так как мудрование плоти не покорилось закону и противилось его предписаниям, ведь, преданная страстям и опутанная плотскими обольщениями[1297], она не могла повиноваться добродетели. Потому надо нам потрудиться, чтобы удержать благодать Божию. Итак, ум благ в том случае, если он внимает рассудку, но недостаточно совершенен, если нс имеет кормчим Христа. Ведь пришел Господь Иисус, Который наши страсти пригвоздил к