17. Si igitur in illius morte dimittuntur nobis peccata, etiam peccatorum nobis passiones in illius morte moriantur, illius crucis clauis adfixae teneantur. Si in illius morte mortui sumus, quid iterum tamquam uiuentes ad ea quae sunt mundana reuocamur? Quid nobis cum elementis mundi? Quid cum cupiditatibus? Quid cum luxuria atque lasciuia quibus cum Christo mortui sumus? Quodsi sumus in Christo mortui, in Christo resurreximus; cum Christo igitur uersemur, cum Christo superiora quae sunt, non quae corruptibilia et terrena quaeramus. Christus surgens a mortuis ueterem hominem adfixum cruci reliquit, nouum resuscitauit. Christus ideo mortuus est, ut et nos peccato moreremur, deo resurgeremus. Mortua est caro nostra, quid iterum peccato reuiuescit? Quid iterum peccato oboedit? Quid iterum peccatum regnat in mortuis, cum mors finis peccati sit? Mortui sumus carne, renouati sumus spiritu. In spiritu ambulemus, quia spiritum Christi accepimus. Si autem Christus in nobis, ergo sit nobis caro mortua propter peccatum, spiritus uero uiuat propter iustificationem.
18. Sic quod erat inpossibile legi solutum est, si in spiritu ambulemus, sic passiones sepelimus, si crucem huius corporis non resoluamus, si chirographum peccati, quod deletum est in cruce Christi, non rescribamus, si ueteris hominis amictum quem exuimus non induamus. Scriptum est enim in Canticis: Exui tunicam meam, quomodo induam eam? Laui pedes meos, quomodo inquinabo eos? Mortificata igitur nobis sunt corporis membra, cur eius pullulant uitia? Ideo lex non praeualuit, quia carnem non mortificauit, ideo quasi umbra praeteriit, quia non colorauit[1298], ideo etiam obumbrauit nos a sole iustitiae, quia coaceruauit criminä ergo et obfuit.
Своему Кресту и простил наши грехи[1299]: Его смертью мы оправданы, потому что весь мир очистился Его кровью. Ибо в смерть Его мы крестились (Рим. 6:3).
18. Итак, если в смерти Его нам отпускаются грехи[1300], пусть в смерти Его для нас также умрут и греховные страсти и пребудут пригвожденными на Его кресте. Если в Его смерти мы умерли[1301], то для чего опять нам возвращаться как живым к тому, что в мире? Что общего у нас с вещественными началами этого мира (Гал. 4:3), что общего с желаниями, что общего с роскошью и распущенностью? Мы умерли со Христом (Рим. 6:8) для них. И если мы умерли во Христе, во Христе и воскресли[1302]. Итак, со Христом наше жительство, со Христом будем искать горнее, а не тленное и земное[1303]. Христос, воскреснув из мертвых, оставил ветхого человека пригвожденным ко кресту[1304], а нового воскресил. Для того Христос умер, чтобы и нам умереть для греха и воскреснуть для Бога. Плоть наша мертва, но почему она вновь оживает для греха? Почему она вновь повинуется греху? Почему вновь грех царствует в умерших [для греха], если смерть является концом греха[1305]? Мы умерли плотью и обновились духом[1306]. Духом и да ходим (Гал. 5:25), потому что мы приняли Дух Христов. Если же Христос в нас, следовательно, для нас плоть умерла для греха, но дух жив для праведности (Рим. 8:10).
19. Таким образом, то, что было не под силу для закона, стало возможным, если мы ходим в Духе[1307]. Мы погребаем страсти, если не освобождаемся от креста этого тела, если вновь не пишем рукописание греха[1308], уничтоженное на кресте Христовом, если не об6.20. Quid igitur opus fuit ut lex promulgaretur, si profutura non erat? Habebamus iam legem naturae, erat unusquisque sibi lex, qui opus legis scriptum habebat in corde suo. Illam non tenuimus; cur addebatur et altera, in cuius operibus caro non posset iustificari? Accessit uinculum, non solutio; addita est peccatorum agnitio, non remissio. Peccauimus omnes, qui poteramus excusationem praetendere per ignorantiam: os obstructum est omnibus.
21. Profuit tamen mihi. Coepi confiteri quod negabam, coepi delictum meum cognoscere et iniustiliam meam non operire, coepi pronuntiare aduersus me iniustitiam meam domino ei tu remisisti impietates cordis mei. Sed et illud mihi prodest quod non iustificamur ex operibus legis. Non habeo igitur unde gloriari in operibus meis possim, non habeo unde me iactem et ideo gloriabor in Christo. Non gloriabor quia iustus sum, sed gloriabor quia redemptus sum. Cloriabor non quia uacuus peccatis sum, sed quia mihi remissa peccata sunt. Non gloriabor quia profui neque quia profuit mihi quisquam, sed quia pro me aduocatus apud patrem Christus est, quia pro me Christi sanguis effusus est. Facta est mihi culpa mea merces redemptionis, per quam mihi Christus aduenit. Propter me Christus mortem gustauit. Fructuosior culpa quam innocentia. Innocentia arrogantem me fecerat, culpa subiectum reddidit. Habet igitur quibus latio tibi profuit legis.
247
лекаемся в одежду ветхого человека, которую мы сбросили. Ведь написано в Песнях: Я скинула тунику свою, как мне надеть ее? Я омыла ноги мои, как же мне марать их (Песн. 5:3)? Итак, наши члены тела умерщвлены, почему же его пороки дают всходы? Потому закон не возымел силу, что плоть не умертвил; потому он прошел как тень, что не украсил; потому он также скрыл от нас своей тенью Солнце правды (Мал. 3:20), что накопил преступления, а потому и навредил.
6. 20. Итак, зачем нужно было объявлять закон, если он не принес пользы? Ведь у нас был уже естественный закон; всякий, кто имел дело закона записанным в своем сердце, был сам себе закон (Рим. 2:14–15). Его мы не удержали. Почему был дан другой, в делах которого плоть не могла оправдаться? Он добавил узы, но не освобождение: было дано познание грехов, но не их оставление. Мы, которые могли оправдаться незнанием, все согрешили, так что заграждаются всякие уста (Рим. 3:19).
1308
См.: Кол. 2. 14. Chirographum (грсч.) — букв, собственноручная запись (ср. церк. — слав. «рукописание»), долговое обязательство, заключенное без свидетелей. См.: Ioseph 4. 19.