2. Пусть предстанет перед нами святой Иосиф как зеркало чистоты, ведь в его нравах, в его действиях сияет целомудрие и, словно некий спутник чистоты, сверкает блеском благодати. Поэтому родители любили его больше, чем прочих сыновей. Но это явилось причиной зависти, о чем нельзя умолчать.
3. Из этого явился и истинный смысл всей истории: чтобы мы узнали, что желание отомстить за обиду не властно над совершенным мужем[1480] и он не воздает за зло. Поэтому и Давид говорил: Если я воздал творящим мне зло… (Пс. 7. 5). И как бы Иосиф заслужил предпочтение перед остальными, если бы поносил поносивших или любил любящих его[1481]? Так ведь поступает большинство людей. Но удивительно, если ты любишь своего врага, как учит Спаситель[1482]. Следовательно, по праву достоин удивления тот, который сделал это прежде Евангелия: претерпев поношение — он щадил, подвергшись нападкам — прощал, будучи проданным — не воздавал несправедливостью, но заплатил за унижение снисходительностью, то, чему из Евангелия все мы уже научились, но соблюдать не можем.
4. Давайте узнаем и о зависти святых, чтобы подражать их терпению[1483], и осознаем, что по природе они были людьми не выдающимися, но осмотрительными, и хотя имели пороки, но исправляли их. Так что, если даже святых опалила зависть, насколько больше следует остерегаться, чтобы она не воспламенила грешников?
5. Итак, нам дается наставление, какими должны быть чувства родителей и благодарность сыновей. Приятно любить детей, и очень приятно любить сильно, но часто сама родительская любовь, не сдерживаемая умеренностью, вредит детям: или балует любимца чрезмерной снисходительностью, или предпочтением к одному отвращает прочих от братских чувств. Больше приобретает тот сын, который обретает любовь братьев. Такая щедрость для отцов прекраснее, такое наследство для сыновей богаче. Пусть детей, которых связала одна природа, связывает равная любовь. Родственная любовь не знает борьбы за прибыль, в которой есть убыток для любви. Что ты удивляешься, когда из–за земли или из–за дома возникают тяжбы между братьями, если из–за одежды вспыхнула зависть между сыновьями святого Иакова[1484]?
6. И что же? Следует осудить Иакова за то, что он отдавал предпочтение одному перед остальными? Но мы не можем лишить свободы родителей, чтобы они не любили сильнее тех, кого считают более достойными, и мы не должны пресекать в сыновьях старание больше нравиться. Ведь и Иаков сильнее любил того, в ком провидел больше признаков будущих добродетелей; так что здесь скорее не столько отец предпочел сына, сколько пророк предпочел открытую ему тайну. И по заслугам он сделал ему разноцветную одежду, чтобы отметить того, кто должен получить предпочтение перед братьями облачением в различные добродетели.
7. К тому же в нем — тогда еще мальчике — воссияла божественная благодать, ведь он увидел сон, в котором он вязал снопы со своими братьями — как ему открывалось в видении — и его сноп поднялся и встал прямо, а обращенные к нему снопы братьев поклонились его снопу[1485]. В этом особым образом открылось будущее воскресение Господа Иисуса, Которому и одиннадцать учеников поклонились в Иерусалиме[1486], когда увидели Его, и все святые, когда воскреснут, поклонятся, принося плоды добрых дел, как написано: Приходя, придут они с радостью, поднимая свои снопы (Пс. 125. 6). Поэтому братья хотя по зависти отказывались верить в сновидение, но, выражая его истолкование собственными словами, спросили его в ответ: Неужели царствуя ты будешь царствовать над нами или господствуя господствовать над нами (Быт. 37. 8)? Ведь то видение обозначало Грядущего Царя, Которому всякая плоть рода человеческого поклонилась, приклоняя колени[1487].
8. Затем он увидел и другой сон и рассказал его своему отцу и братьям: солнце и луна и одиннадцать звезд кланялись ему. И побранил его отец его и сказал ему: Что это за сон, который ты видел ? Неужели я и твоя мать, и твои братья придем поклониться тебе до земли (Быт. 37. 10)? Кто Тот, Кому поклонились до земли родители и братья, если не Иисус Христос, так как Иосиф и мать с учениками поклонялись Ему, признавая истинного Бога в Том Человеке, о Котором одном сказано: Хвалите Его, солнце и луна; хвалите Его, все звезды и свет (Пс. 148. 3). А что обозначает отцовское порицание, если не упорство израильского народа, из которого Христос по плоти, в Которого они и сейчас не веруют как в Бога и не хотят поклоняться как Господу, потому что знают, что Он произошел от них[1488]? Поэтому слышат Его ответы, но не понимают; сами читают, что Его хвалят солнце и луна, но не хотят верить, что это сказано о Христе, Итак, Иаков ошибается, прообразуя других[1489], в своей же любви он не ошибается. Не заблуждается в нем отеческая привязанность, но выражается чувство народа, который впадет в заблуждение.
1480
Vir perfectus — стоическое понятие, которым свт. Амвросий пользуется для обозначения праведника.
1483
Скорее всего, это относится к братьям Иосифа, которых свт. Амвросий оправдывает в продолжение всей книги.
1489
Иаков, отец Иосифа, своим неверием прообразует иудейский народ, но его любовь к Иосифу указывает на избранника среди сыновей.