19. Итак, Иосиф был продан, отведен в Египет, куплен распорядителем поваров. Весьма деятелен тот, кто готовит из сырых и необработанных продуктов, чтобы души насыщались сладостью веры, ведь знание и учение слаще любой пиши. Раньше в Египте царило грубое неверие, которое не смягчил ни жар Божественного учения и ни жажда истинного знания, и пламенные речи Господа не сделали пригодным в пишу. Иосиф был продан в Египет, потому что Христос должен прийти к тем, кому сказано: Вы были проданы за грехи ваши (Ис. 50. 1), и потому Он искупает Своею кровью тех, кого продали собственные грехи[1532]. Но Христос, быв продан, не удерживается ценой греха, так как Он не совершал греха и воспринял нашу природу, а не вину[1533]. Значит, уплатив цену, Он приобрел наш долг, а не стал должником Сам, упразднил рукописание[1534], удалил ростовщика, вызволил должника: Один уплатил то, что должны были все. Нам не было позволено выйти из рабства. Он взял его на Себя за нас, чтобы устранить рабское служение мира, восстановить райскую свободу, даровать новую благодать, возведя в новое достоинство причастности к Нему. Таков таинственный смысл этих событий.
20. Что касается нравственного понимания: Господь Бог наш, Который хочет, чтобы все спаслись (1 Тим. 2. 4), также дал через Иосифа утешение тем, которые находятся в рабстве: Он дал им наставление, чтобы они знали, что даже в самых трудных обстоятельствах нравы могут быть высокими и в любом состоянии есть место добродетели, если дух человека познает самого себя[1535]; что рабству подчинена плоть, а не душа и что многие рабы свободнее господ, если, оказавшись в рабстве, считают необходимым воздерживаться от рабских дел. Рабским является всякий грех, а невинность — свободна. Поэтому и Господь говорит: Всякий, делающий грех, есть раб греха (Ин. 8. 34). Разве не раб всякий корыстолюбец, который за небольшой барыш продает самого себя? Боится лишиться всего накопленного скопивший то, чем ему не придется пользоваться, и чем больше он приобрел, тем с большим опасением он будет это хранить. Не нищий ли тот, кому мало собственного имущества? И хотя мне он кажется богатым, сам он считает, что находится в нужде. И свидетельства других не умеряют желания того, кто не может поверить, что у него есть все желаемое. Как не назвать рабом подчиняющегося плотской похоти? Прежде всего он сгорает в своем пожаре и сжигается пламенем в своей груди.
Таковым прямо говорит пророк: Идите в свете огня вашего и в пламени, которое вы разожгли (Ис. 50. 11). Страх охватывает всех, подстерегает сон каждого, так что, желая чего–то одного, человек становится рабом всех страстей. Следовательно, попавший под власть этого жалкого рабства сам себе творит господ, сам хочет, чтобы у него были господа, которых бы он боялся. Ведь ничто так не отличает рабство, как постоянная боязнь[1536]. Напротив, в каком угодно состоянии рабского служения всегда свободен тот, кто не бывает захвачен любовной страстью, не удерживается оковами алчности, не связан страхом обвинения, кто с уверенностью смотрит на настоящее, кого не страшит будущее. Разве тебе не кажется, что такой и в рабстве господин, а тот и на свободе остается рабом? Иосиф был рабом, а фараон царствовал: блаженнее рабское служение первого, чем царская власть второго. И весь Египет пал бы. пораженный голодом, если бы фараон не подчинил свое царство совету раба[1537].
21. Значит, тем, кто родились рабами, есть чем похвалиться: и Иосиф был рабом. Есть чем утешать себя тем, которые из свободного состояния ниспали в рабство по какой–то нужде. Им есть чему подражать, постигая, что измениться может положение в обществе, а не нравы: и у рабов есть свобода, и в рабстве — стойкость. Для господ хорошие рабы могут даже стать исполнением надежды. Авраам нашел жену для сына с помощью раба[1538]. Господь благословил дом египтянина ради Иосифа, и было благословение Господне на всем его имении, и в доме, и в полях. И отдал все, что у него было, в руки Иосифа (Быт. 39. 5–6). Обратим внимание, что рабы управляли тем, чем господа не были в состоянии управлять.
22. Но к чему мне перечислять распоряжения этого юного раба по устройству дома, когда он управлял целым государством? Однако важнее то, что он управлял самим собой; и хотя был красив станом и очень благовиден лицом (Быт. 39. 6), не направил красоты своего лица для нанесения вреда другому, но сохранил для собственного блага, сочтя, что будет прекраснее, если он будет заботиться о целомудрии, а не утратит чистоту. Та красота истинна, которая не прельщает чужих глаз и не ранит слабые души, но приобретает всеобщее признание, которое ни для кого не будет обманом, и похвалой самой себе. Если женщина взглянула похотливыми глазами, это только се вина, что она дурно посмотрела, а не того, кто не хотел, чтобы на него смотрели с дурным умыслом; и не в том, что на него посмотрели, заключается преступление. Да и не во власти молодого раба было, чтобы на него не смотрели: взор жены должен был ограждать супруг. Поскольку он совсем не боялся за супругу, Иосиф думал, что это — свидетельство ее чистоты, а не попущение беспечности. Но пусть мужчины учатся остерегаться самих женских глаз: страстно желают и тех, которые не хотят, чтобы их желали. И вот она воспылала к Иосифу, который не обращал внимания на влюбленную. И хорошо оправдало его Писание, говоря: Обратила взоры на Иосифа жена господина его (Быт. 39. 7), то есть не сам он выставил себя напоказ и уловил неосторожную, но она расставила свои сети и угодила в свою ловушку. поставила свои силки и попалась в них.
1532
Искупление мыслится свт. Амвросием как принесение Христом выкупа. Свт. Амвросий пользуется терминами pretium redemptionis (expl. ps. 68, 14), pretium sanguinis Christi, которой куплены (empti) люди (epist. 37, 45), pretium nostrae liberationis (epist. 72, 8).
1534
Упразднение долговой расписки в произведениях свт. Амвросия рассматривается в контексте упомянутого выше учения об Искуплении и на этом акцентируется внимание автора, см.: expl. ps. 40, 1; 48, 22; exp. ps. 118, 8. 23; Iacob 1. 5. 19.
1535
Подробнее о тезисе «познай себя самого» в патриотической мысли см.: Courcelle Р. Connais–toi toi–meme, de Socrate a Saint Bernard. Р., 1974– 1975. — Примеч. ред.