Читать онлайн "Избранное" - Медиоланский Епископ Амвросий - RuLit

43. И сказал Иаков сыновьям своим: Что вы медлите? Вот, я услышал, что есть хлеб в Египте. Сходите туда и купите нам пищи (Быт. 42. 1–2). Иаков сказал это не один раз, ежедневно он говорит всем своим сыновьям, которые слишком поздно приходят к благодати Христа: Что вы медлите? Вот, я услышал, что есть хлеб в Египте. Из этого хлеба зерно, которое воскресает. Итак, кто терпит голод, должен приписывать это своей нерасторопности. Вот, – сказал он, – я услышал, что есть хлеб в Египте. Обычно юноши скорее узнают новости, чем старики, потому что многие из юношей проводят время вне дома. Но об этой торговле раньше слышит старик[1580], и тот старик, в ком — многолетняя седина веры[1581]. Узнает первым старик, в ком – почетная старость и беспорочная жизнь — возраст старости (Прем. 4. 9).

44. И не все берутся за эту торговлю, только сыновья Иакова, притом старшие по возрасту. Потому десять из них отправляются в путь, а младший не отправляется. Отец его оставил, говоря: Чтобы не приключилась с ним болезнь (Быт. 42. 3–4). Младший сын Вениамин был подвержен недугам. Хотя мы читаем о патриархе Вениамине, но прообразовал он Павла из колена Вениаминова[1582]. Иаков справедливо сомневался в его крепости. Он подвергся болезни, чтобы излечиться: испытал слепоту, но эта немощь была ко спасению. Наконец, та слепота принесла ему свет[1583].

45. Мы услышали историю — познаем тайну. Сначала патриархи отправились в путь без Вениамина, а апостолы — без Павла. И тот и другой пришли не первыми, а были призваны теми, которые были первыми и своим приходом сделали их награду более изобильной[1584]. Есть, — говорит он, – хлеб в Египте, то есть: «Где сильнее голод, там больше изобилия». Много хлеба в Египте. Наконец, и Бог Отец говорит: Из Египта Я воззвал Сына Моего (Ос. 11. 1). Из этого зерна такое плодородие[1585]. Ведь могло бы не быть и урожая, если бы египтяне прежде не посеяли зерно. Поэтому это хлеб, в существование которого прежде никто не верил; в торговле этим хлебом участвуют патриархи. И хотя они принесли серебро, но благой Иосиф дал хлеб, а серебро вернул, ибо Христос покупается не деньгами, а благодатью: твоею ценой является вера, сю покупаются Божественные тайны. А хлеб этот переносит тот осел, который прежде был нечист по закону, но теперь уже чист по благодати[1586].

46. Однако младшего сына Вениамина удерживала при себе отеческая любовь и до поры связывала его. Его удерживали оковы закона, нрав отца. Голод усиливался, потому что он поздно отправился в путь. За него вступаются двое, Рувим и Иуда[1587], то есть смирение[1588] и исповедание[1589]. За него поручаются перед отцом двое, которым он вверяется, из них один — первенец[1590], другой — воскрешенный[1591]. Закон — у первого, Евангелие — у воскрешенного. Они ведут младшего Вениамина, и в сопровождении приятных благоуханий[1592] он приходит, неся с собой смолу[1593], которой скрепляются мраморные камни, чтобы своей проповедью, словно духовной смолой, скрепить уже живые камни[1594]; неся также мед, которым вредоносные раны исцеляются изнутри без какой–либо боли разрезания. Ибо такова проповедь Павла, что уничтожала гнилые чувства, выпускала болезненную влагу жалом своего рассуждения, желая лучше прижечь воспаленные недра ума, чем разрезать. Пророк Давид научил нас, что каждение фимиама является символом молитвы, а кассия и ароматическая смола[1595] – символами погребения, говоря: Смирна, стакти и кассия от риз Твоих (Пс. 44. 9). Ибо Павел пришел проповедовать Крест Господень, то есть вечнозеленый дуб и орехи, скорлупа которых весьма твердая, а плоды мягкие. И недаром первосвященнический жезл Аарона был из ореха и жезл Иеремии — такой же[1596], и количество серебра было в двойном размере[1597]. Кто усомнится, что все это является небесполезными дарами; поскольку и жизнь патриарха, и слово апостола цветет в сердце каждого; и речения святых, словно очищенное серебро[1598], блистают сиянием спасительного наставления? И заслуженно приносят серебро в двойном размере те, в которых прообразовалось пришествие Павла, который награждал пресвитеров, трудящихся в слове и научении, двойной честью[1599].