59. А взволнован был Христос, как ты читаешь в Евангелии[1616], потому что дух Его пришел в волнение, когда Он воздвиг Лазаря; и Он заплакал тогда, чтобы прежде омыть Своими слезами прегрешения умершего. Но заплакал Он втайне и умыл лицо Свое. Слепота Павла — это плач Христа: он умывает свое лицо, после того как вновь получает утраченный свет[1617]. Христос умыл Свое лицо, когда был крещен Павел, ведь благодаря ему Господа Иисуса увидели многие. И потому на пиру его доля была впятеро больше[1618], что Павла подобало предпочесть вышестоящим апостолам — не только за рассудительность ума, но и за воинственность облика, и красу чистоты.
60. И пили они, и опьянели вместе с ним (Быт. 43. 34). С самого начала уверения большее преимущество веры ниспосылается Павлу, о котором было сказано Анании: Иди, ибо он есть Мой избранный сосуд, чтобы возвещать имя Мое перед народами (Деян. 9. 15). Вначале он опьяняется хмелем, но умеренным, чтобы и самому сказать со святыми: И чаша Твоя опьяняет, ибо велика ее сила (Пс. 22. 5)!
61. И серебряная чаша вкладывается только в его мешок[1619]. Вениамин не знал об этом, Павел заблуждался, но [тем самым] он призывался. Утром за ним посылают человека, ибо ночь слепоты прошла, и приближался день[1620] веры.
62. Сначала по порядку осматриваются мешки каждого[1621]. Божественное Писание учит тебя нравственности. Прежде по порядку они расположились на пире напротив него, начиная с первородного — в соответствии с возрастом своим[1622]. Ты видишь, что старшему должно быть отведено место. По порядку опять же обыскиваются мешки каждого, чтобы ты знал, что Павел был избран небесным судом. Он исключил других и предпочел его. Ни в чьем другом мешке не была найдена серебряная чаша, кроме как в его. И что значит, что она была вложена в мешок? Иосиф напоил братьев, чтобы обмануть: подложил чашу, чтобы брата, которого любил, вернуть с помощью благочестивого обмана. Но здесь вновь сияют Божественные тайны.
63. Христос нашел у нас то серебро, которое Сам даровал нам. У нас есть серебро природы, есть и серебро благодати[1623]. Природа — дело Творца, благодать — дар Искупителя. И хотя мы не в силах видеть дары Христа, но Он дарует, и действует тайно, и дарует всем; но немногим свойственно сохранять и не утрачивать их. Однако не всем Он дарует все. Пшеница дается многим, а чаша только тому, кто принимает в дар пророческое и священническое служение. Ибо не все, а только пророк говорит: Чашу спасения прииму и имя Господне призову (Пс. 115.4).
64. Итак, в теле Павла уже сияла проповедь небесного учения, поскольку он был наставлен в законе[1624]. Но он не находился под действием правды Божией: чаша была внутри мешка, учение — внутри закона, светильник[1625] – под спудом. Но послан был Анания, чтобы дать благословение, возложить руки, развязать мешок. Когда мешок был развязан, вновь засветилось серебро, и, когда спала чешуя, словно некие завязки мешка, он тотчас стал видеть[1626]. Его узами была неверность, а освобождением от них сделалась вера. И потому, когда мешок был развязан, то есть когда было отложено покрывало закона, которое положено на сердце иудеев[1627], обратившись ко Господу, свободный от пут, достигнув благодати свободы, он говорит: Мы же все открытым лицом, как в зеркале, взирая на славу Божию, преображаемся в тот же образ (2 Кор. 3. 18). Когда с Павла была снята обувь закона, босыми стопами свободного слова он проповедовал Евангелие. Иудеи удерживали его и стремились ему помешать, но когда в его мешке засверкало серебро, они разодрали свои одежды и возвратились назад. Ибо свободная проповедь Павла в защиту Христа обнажила иудейский народ и отменила всю их благодать.
65. И потому возвратились назад те, которые не могли смотреть перед собой. Назад отступают те, которые теряют Христа. Наконец, и в Евангелии, когда они схватили Господа Иисуса, чтобы вести на смерть, они отступили назад и пали на землю (Ин. 18. 6). Справедливо сказано, что они возвращались назад[1628], о тех, кто от той небесной благодати отступали к земному падению. В нравственном смысле надо понимать, что они не хотели возвращаться без брата, а в таинственном — вернуться без Павла; они признавали, что его потеря введет в печаль старость отца парода.
1623
Понятия natura и gratia разграничиваются, первым обозначается естественное начало в человеке, а вторым — сверхъестественное, действующее извне.