4. Следовательно, душа не кровь, ибо кровь принадлежит телу, и душа не гармония[1696], ибо и такого рода гармония присуща телу, и душа не воздух, ибо одно дело — струя дуновения, а другое дело — душа, и душа — не огонь, и душа не энтелехия[1697], но душа — живая, потому что Адам стал душою живою (Быт.2:7), поэтому душа животворит бесчувственное и бездушное тело и управляет им[1698]. Существует и лучший человек, о нем говорит апостол: Человек духовный судит обо всем, а о нем судить никто не может (1 Кор.2:15). Это тот, кто превосходит прочих. Поэтому и Давид говорит: Что есть человек, что Ты помнишь его, и сын человеческий, что Ты посещаешь его? (Пс.8:5). Человек суете уподобился (Пс.143:4). Не является человеком суеты тот, который был создан по образу Божию, но лишь тот, кто этого лишился, и впал в грех, и соскользнул в вещественное, — тот становится человеком суеты.
5. Следовательно, по своей природе душа — лучшая часть человека, но по большей части из–за своей неразумности становится подвластной тлению, так что склоняется к удовольствиям тела и к своеволию[1699] и не соблюдает меру вещей, или ошибается во мнении, или, склонившись к вещественному, прилепляется к телу. Так зрение ее помутняется, и она наполняется злобой, ибо, стремясь к злобе, наполняется ее пороками и нехватка блага становится слишком огромной.
6. Совершенная же душа отвращается от материи, гнушается и пренебрегает всем неумеренным, непостоянным, недобрым[1700]; она не видит и не испытывает опасности приближения к земной бренности; к божественному стремится, земной материи бежит[1701]. Бегство же не означает, что она оставляет землю, но, пребывая на земле, душа хранит справедливость и трезвенность, отказываясь от пороков, а не от употребления вещей. Святой Давид бежал от лица Саула[1702], но не для того чтобы оставить землю, а чтобы уклониться от прикосновения жестокого, непокорного и вероломного. Он бежал, но прилепился к Богу, как он сам говорил: К Тебе прилепилась душа моя (Пс.62:9). Он спасал себя и освобождал от пороков века сего, возвышал душу свою, как Исаак в поле[1703], или удалялся, или, как иные говорят, скитался как странник. А это также означает, что круг общения его составляли добродетели, чтобы каждый скитался в чистоте сердца своего[1704], не смешивался с низменными пороками, и ступал по непорочному пути неповрежденной стопой ума, и никакого места в себе не открывал для тления.
7. Таков был Исаак, когда ожидал идущую к нему Ревекку[1705], готовя себя к духовному союзу. Ведь она шла, уже одаренная божественными тайнами, шла с прекрасными украшениями в ушах и на руках[1706], потому что красота Церкви сияет и в слышимых словах и делах; к ней обратим верное речение: Да родятся от тебя тысячи тысяч, и да владеет потомство твое жилищами врагов твоих! (Быт.24:60). Итак, прекрасна Церковь, которая во враждебных языческих племенах нашла себе сынов. Но возможно отнести это и к душе, которая подчиняет себе телесные страсти и обращает их на служение добродетели и покоряет себе противоборствующие устремления. Поэтому или душа патриарха говорит, видя тайну Христа, видя грядущую Ревекку с золотыми и серебряными сосудами как Церковь с народом из язычников, дивясь красоте Слова и Его таинств: Да лобзает Он меня лобзанием уст Своих (Песн.1:1), — или Ревекка, видя истинного Исаака, эту истинную радость, истинное веселие, желает Его целовать.
8. Что тогда значит: Да лобзает Он меня лобзанием уст Своих (Песн.1:1)? Считай, что это либо Церковь, уже долгое время ожидающая пришествия Господа, которое было давно обещано ей через пророков, либо душа, которая, воспаряя над телом, отказавшись от роскоши, наслаждений и плотских страстей, избавившись также от суетных забот этого мира, уже давно желает напитаться божественным присутствием и благодатью спасительного Слова; душа ослабевает, потому что Он медлит, и страдает, и поэтому она, словно уязвленная любовью[1707], из–за того что не может перенести Его промедления, обратившись к Отцу, просит, чтобы Он послал ей Бога Слова, и восклицает, называя причину, почему она так нетерпелива: Да лобзает Он меня лобзанием уст Своих. Она просит не один поцелуй, но много, чтобы она могла насытить свое желание, потому что та, кто любит, не довольствуется одним скупым поцелуем, но просит больше, требует многих поцелуев, так она привыкла вверять себя безмерно Любимому. И оправдана та евангельская грешница, потому что не переставала целовать стопы Мои. И потому прощены ей грехи ее многие за то, что она возлюбила много (Лк.7:45, 47). Поэтому и эта душа желает много поцелуев Слова, чтобы просветиться светом божественного познания. Потому что это и есть поцелуй Слова — свет священного познания; пусть целует нас Бог Слово, когда просвещает наше сердце и самую сущность[1708] человека духом божественного познания. Поэтому душа, одаренная залогом брачной любви, радуясь и торжествуя, говорит: Отверзла я уста мои и извела дух[1709] (Пс.118:131). Ведь это поцелуй, каким любящие соединяются друг с другом и упиваются сладостью внутреннего влечения. Вот таким поцелуем соединяется душа с Богом Словом, с помощью поцелуя изливается дух Целующего, как и те, которые целуются, не довольствуются прикосновением уст, но кажется, что они друг другу передают свое дыхание.
1696
Этот отрывок сходен со следующим текстом Плотина: «Может быть, отличаясь от тела, она [душа] — какое–то свойство тела, например, гармония?» (Плотин. О бессмертии души. 2.4. 7. 8d/ Пер. Ю. А. Шичалина). Далее (8е) Плотин доказывает, что душа не энтелехия. Термин «энтелехия», введенный Аристотелем («О душе») и применяемый Плотином, означает некую полноту сущности, «осуществленную сущность».
1697
Перипатетик Дикеарх Мессинский говорил, что душа — гармония, стоики — воздух или огонь, Аристотель — энтелехия. Источники этих философских взглядов, скорее всего, были известны свт. Амвросию опосредованно (например: Cicero, tusc. 1. 21–22, 25, 41 etc.).
1698
Плотин доказывает (2. 4. 7. 9), что душа является «началом движения», она дарит «одушевленному телу жизнь».
1699
Плотин говорит о душе, находящейся в теле, что «она приобрела неразумные вожделения и порывы и вместила другие страсти» (2. 4. 7. 10). Термины inrationabilis и principalis (см. далее 3. 8) по своему происхождению стоические, см. подробнее: Dassmann Е. Die Frömmigkcit des Kirchenvaters Ambrosius von Mailand. S. 230–233.
1700
Omne inmoderaium mobile malignum — аллитерация. См. далее: ableuabat… eleuabaf… abalienabat… deambulabat.
1709
Продолжение стиха: ибо возжаждала заповедей Твоих. Так как у свт. Амвросия эти слова говорит душа, то сказуемое согласовано с ней.