52. Душа, слыша слова: Отвори Мне и голова покрыта росою (Песн.5:2), то есть неожиданно искушениями века сего возмущенная и словно приготовившись встать, ибо ей приказали встать, говорит: Я скинула тунику свою, как мне надеть ее? Я омыла ноги мои, как же мне марать их? (Песн.5:3). Ведь она опасается, как бы вновь не впасть в искушения, как бы вновь не стать виновной и грешной и как бы не запятнать своими следами пути добродетелей на всем его протяжении. Определенно таким образом она также указывает и на совершенство своей добродетели, которая заслужила столь великую любовь Христа, что Он к ней приходит и стучит в дверь ее и приходит с Отцом и устраивает вечерю с той самой душой, и она с Ним, как в Откровении сказал Иоанн[1807]. Ведь когда раньше она услышала: Приди сюда от Ливана, невеста, приди сюда от Ливана (Песн.4:8), и когда узнала, что в плоти она не может быть вместе со Христом, но лишь тогда с Ним, когда она в духе, преобразуя себя в соответствии с Его волей, чтобы и самой ей уподобиться образу Христову[1808], она уже не чувствует одежды плоти, она уже как дух отрешилась от союза с телом, уже как будто забыла о нем и, даже если хочет, не может вспомнить о соединении с ним, и говорит: Я скинула тунику свою, как мне надеть ее? (Песн.5:3). Ведь она сняла ту одежду из кожи[1809], которую приняли Адам и Ева после грехопадения[1810], тунику тления, тунику страстей. Как мне надеть ее? Она и не стремится надеть ее, но так показывает, что эта туника отброшена и что она не может служить ей одеждой. Я омыла ноги мои, как же мне марать их? (Песн.5:3). То есть: я омыла мои стопы, пока шла, чтобы отрешиться от приятельства с телом, от этой связи и близости объятий плоти, как я могу испачкать их и вернуться в ограду тела и темницу мрачных его страстей?[1811]
53. Пока она это говорит, Слово послало Свое действие как будто через отверстие[1812], нет еще явления лица к лицу[1813], но Он как будто протянул руку. Она говорит: И внутренность моя взволновалась пред Ним. Я встала отпереть Брату моему, руки мои источали мирру, и персты мои источали мирру на ручки замка (Песн.5:4–5). Давайте подумаем, что это значит. Как я уже сказал, Бог Слово становится виден благодаря Своим действиям, словно через отверстие, не целиком и не совершенно. Затем любовь усиливается и растет, зачатая из семян Его, которые принимает душа, словно утробой ума, всю полноту Божества Его, обитающего в Нем по плоти, как мы читаем, она желает видеть. Она встала, чтобы поближе увидеть это Слово Божие, И в самом этом обозначается ее движение вперед, потому что она встала благодаря своей силе и добродетели. Благодаря присутствию Слова душа почерпнула добродетель, как присутствие Марии, когда она была непраздною, научило Иоанна, пребывавшего в утробе, так что он взыграл в утробе и обрадовался[1814], узнавая присутствие Господа. Она встала открыть, и дела ее и поступки умерли для мира. Такой должна быть душа, которая собирается принять Слово, чтобы умереть для мира и быть погребенной вместе со Христом[1815], так ведь обретается Христос и такой Себе ищет приют. Затем умерщвляются сами совершители действий, то есть руки и персты, которые принимают Христа, эти персты мы можем считать видимыми плодами наших трудов. И так, словно из своих объятий, когда уже протянула она мысленные руки свои и персты, чтобы принять Слово, благочестивая душа говорит, что Оно перешло к ней, но, однако, до сих пор еще не прошло насквозь. И это обозначает движение вперед, когда Слово Божие преходит и проходит через душу, потому что написано: И Тебе Самой оружие пройдет душу, да откроются помышления многих сердец (Лк.2:35). Он до сих пор еще преходит, но не проходит, как позднее возможно пронзает Марию, когда как печать полагается на нее Господь Иисус.
54. Наконец тотчас следует новое продвижение вперед грядущего Слова — потому что изошла душа в Слово Его, то есть, следуя за Словом Его, она вышла из тела, поднимаясь от обиталища своего и делая себя скиталицей Ему, чтобы быть вместе с Богом и быть согражданином святых[1816]; ведь одновременно мы не можем быть домочадцами и плоти, и Бога. Следовательно, в том месте указывается на исход души, как я сказал, когда она выводит себя от телесных желаний. Так и написано: Выходи из Вавилона, беги от халдеев (Ис.48:20). Не то чтобы еврей совершенно избегал пределов Вавилонских, но чтобы избегал их нравов, об этом напоминает пророческое слово, поскольку есть такие, которые и в Вавилоне остаются евреями и, выйдя из Вавилона, научаются их нравам. Потому что и те, о которых говорит пророк, сидели на реках Вавилонских[1817], сидели они, следовательно, в пределах Вавилона, но не пребывали в его пороках и смешении[1818]. Потому что каким образом пребывали в том смешении пороков те, кто с плачем каялся, что они отпали от ковчега преданности и веры и от награды за добродетель предков? Душа, которая в слове исходит, обретает Слово.
1809
Уже ранние христианские комментаторы интерпретировали кожаные одежды Адама и Евы как образ грешного тела.
1811
Уже с самого начала (1. 1) тема «тело — темница души» является важной для гомилии, потому что только освободившаяся от тела душа может вознестись вверх и стать истинной невестой Христа. Кроме трактата «О благе смерти» свт. Амвросий развивает эту тему в Iacob 2. 9. 38; ехe. fr. 1. 73, 2. 20: exam. 6. 9. 55; Abr. 2. 6. 27: eхр. ps. 118, 4. 6; Cain et A. 2. 9. 36; parad. 12. 54; exp. Luc. 2. 59, 8. 48, 9. 29.
1818
См.: Быт.11:9, где название «Вавилон» толкуется как «смешение»: Ибо там смешал Господь язык всей земли.