61. Вокруг него вращается чистая душа, внутрь него заглядывает, и различает Бога, и изобилует всеми благами. Потому она говорит: Гортань его сладость, и весь он желание (Песн.5:16). Творец всех благ — Бог, и все, что существует, безусловно принадлежит Ему. Никоим образом там нет зла, и если наш ум пребывает в Нем, зла он не знает. Поэтому та душа, которая не пребывает в Боге, сама для себя является творцом зла и поэтому грешит; а душа, которая грешит, умрет: освободившись от золотых уз добродетели[1843], она несется сломя голову в пропасть и падает вниз. А блаженна душа, которую никакие телесные нападения не могут завоевать. Эта душа летит, как воробей, когда порвана его ловчая сеть[1844], ведь пищей для зла являются телесные наслаждения[1845]. Всякий, кто внимает им, душой своей запутывается в сети.
62. А кто же от пищи тела воздерживается и уходит от мрака его, душа того сияет как заря, о которой говорится: Кто та, выглядывающая как заря, красивая как луна? (Песн.6:10). Свободная, она выглядывает, словно из дома, она не говорит: Тьма покрывает меня, и стены меня закрывают, и кто знает, видит ли меня Вышний?[1846] (Сир.23:25). Нет, она стремится к свету: словно из верхней части своего дома, то есть своего тела, находясь над этим миром, она вглядывается в божественное и устремляется к вечному, чтобы быть рядом с Богом, уже неся с собой светильник своих дел, как луна обходит полным кругом весь небосвод.
63. Что же говорит Аквила: Звучащая как солнце, — это, кажется, относится к небесной оси, к круговращению солнца и луны, к движению созвездий и созвучию небесных сфер, как кажется и некоторым нашим[1847]. Хотя он не имел веры, он все же не кажется нам чуждым благодаря изяществу мысли.
64. Пока Жених хвалит ее, она стыдливо избегает прилюдной хвалы, затем, призванная любовью Жениха, она говорит: В сад ореховый я сошла увидеть зарождение бурного потока (Песн.6:11)[1848]. Где же находится Церковь, как не там, где цветет жезл[1849] и благодать священника? Туда она часто приходит, чтобы в горестях и искушениях пройти испытания. Мы понимаем под «ореховым садом» горечь горестей, под «бурным потоком» искушения, но все–таки переносимые, как написано: Преодолела душа наша бурную воду (Пс.123:5). Итак, она сошла в место горечи, где цветет виноградная лоза и различные и многообразные плоды гранатовых деревьев[1850], защищенные словно бы единым покровом веры и любви. В этой горечи не познала себя душа; потому что тело, склонное к тлению, тяготит душу и земное обиталище быстро разрушается. Однако познавать себя она всегда должна. Ведь и Петр был искушен[1851], и Петр не познал себя, потому что если бы он познал, то не отвергся бы Творца. Но познал его Христос, познал Тот, Кто посмотрел на него, потому что Господь знает Своих[1852] и, подобно доброму возничему, с помощью узды Своего милосердия удержал его, как Своего, от падения.
1843
Эта метафора, употребленная Плотином (1. 8. 15), повторяется блж. Августином (enarr. ps. 89. 13. 1) (см.: Moreschini. P. 105, n. 112).
1845
Морескини указывает на текст «Тимея» Платона как на источник этого выражения (Tim. 69а), однако сомневается, что свт. Амвросий сам читал этот диалог, и высказывает предположение об опосредованном влиянии через неоплатоников (см.: Moreschini. Р. 105, n. 113).
1846
В греческом тексте Септуагинты (ed. A. Rahlfs) этих слов нет, однако цитация свт. Амвросием ветхозаветных текстов уже сама по себе представляет важное свидетельство разночтений, поэтому я оставляю эти слова как продолжение цитаты из Книги премудрости Иисуса, сына Сирахова.
1852
См.: 2 Тим.2:19. Возможно, свт. Амвросий напоминает также о том эпизоде в евангельских событиях, когда Господь говорит Петру: Ты — Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее (Мф.16:17), а не только о том, что Господь заранее знал о падении ап. Петра.