3. Наконец те, кто говорил о Его величии и о вещах пренебесных, — это или апостолы, или святые пророки, отважившиеся говорить об этом не иначе как получив божественное откровение. Поэтому и Павел в своем послании свидетельствовал, что он был восхищен в рай и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать (2 Кор. 12. 4), а также Стефан видел небеса отверстые и Сына Человеческого, стоящего одесную Бога (Дсин. 7. 56), а пророк Давид видел Его сидящего.[1965] И что мне сказать о Моисее, о котором говорит Писание: Не восстал во Израиле пророк такой, как Моисей, который знал Господа[1966] лицом к лицу по всем знамениям и чудесам, которые соделал Он в земле Египетской (Втор. 34. 10–11 )?
4. Следовательно, таинственное возливается Богу, Который блеском божественной Премудрости, коей Он Отец и Родитель, воспламеняет силу души и просвещает ум. Премудрость же Божия — Христос,[1967] на лоне Которого возлежал Иоанн,[1968] чтобы тем самым стало ясно, что он почерпнул божественные таинства из самого тайника премудрости. Он сам написал это, сознавая, что принял дар, боясь счесть его своим и приписать своему уму. Но и Сам Господь говорил апостолам, отверзая Свои уста: Примите Духа Святого (Ин. 20. 22), чем засвидетельствовал, что Он есть Тот, Кто сказал Моисею: Я отверзу уста твои и научу тебя, что ты должен говорить (Исх. 4. 12). Стало быть, эта божественная Премудрость, неизъяснимая,[1969] несмешанная и неповрежденная,[1970] вливает в души святых благодать и открывает им познание, чтобы они созерцали Его славу.
5. А другая часть — это учение нравственной премудрости, которое вливают в чаши, и из них его принимают и черпают. Следовательно, чаши — это вместилища чувств, чаши — это два ока, это уши, ноздри, а также уста и другие части тела, соответствующие дару.[1971] Ведь очи воспринимают и хранят увиденное, услышанное — уши, запах — ноздри, уста — вкус и так далее. Именно в эти чаши То Слово, в Котором есть начало священства или пророчества, изливает части Своей крови, чтоб оживотворить и одушевить то, что в нас неразумно, и соделать это разумным.
6. Наконец, перечислив и возвестив народу заповеди божественного закона,[1972] затем, собираясь говорить о духовном смысле ковчега завета, и светильника, и благовонии, он заклал жертвы и возлил часть крови, окропляя святые алтари, а часть изливая в чаши.
7. Итак, существует различие между той, таинственной, то есть божественной, и нравственной премудростью. Ведь Λόγος разделяет души и добродетели. Λόγος же — Слово Божие, живое и действенное и острое, оно проходит и проникает до разделения души.[1973] Также и добродетели различает и разделяет Тот, Чей служитель Моисей разделением крови определил роды добродетелей.
8. И так как в законе, прежде всего, предвозвещается не что иное, как пришествие Христово, и прообразуется не что иное, как Его страдание, смотри, не та ли это спасительная жертва, которую Бог Слово принес в Самом Себе и заклал в Своем Теле, ибо сначала Он и в Евангелии, и в законе дал нравственное учение и Своим терпением и самим деянием показал пример, изливая, как будто в чаши, в наши нравы и в наши чувства словно некую сущность и саму животворную силу премудрости, которыми Он оживил человеческие души, чтобы они стали источником добродетели и утверждением благочестия, а затем, приступив к алтарю, излил кровь Своей жертвы.
9. Поэтому поймешь ли ты так, — это, как мне кажется, будет благоговейно, или же захочешь понимать так, как понимал Соломон, — и это тоже подходит: когда пророк Моисей влил кровь в чаши, — знай, что это та самая кровь, о которой написано, что Премудрость смешало в чаше вино Свое, говоря (Притч. 9. 2), чтобы они оставили безумие и искали премудрости.[1974] Итак, черпается из чаши премудрость, черпается учение, черпается понимание, черпается исправление, черпается жизни улучшение, черпается нравов и замыслов надлежащее устроение, благодать благочестия, добродетели возрастание, источник изобилия. 10. А ту кровь, которую он излил на алтарь, можно понимать как очищение мира, оставление всех грехов.[1975] Ведь ту кровь он изливает на алтарь как жертву, чтобы подьять грехи многих (Евр. 9. 28). Ибо жертва — Агнец, но не неразумной природы агнец, а божественной силы, о Котором сказано: Вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира (Ин. 1. 29). Он не только омыл кровью прегрешения всех, но также одарил всех божественной силой. И разве для тебя не очевидно, что кровь Свою пролил Тот, из Чьего ребра на алтарь страдания излилась вода и кровь?[1976]
1971
Ср. у Филона, rer. diu. heres 38. 184–185: «Род чувств подлежит смешению, и природа предусмотрела для него особые чаши. Чаши зрения — глаза».