3. Итак, возвысимся над простонародными представлениями и будем уклоняться от мостовых, по которым снует[2057] чернь, от стезей обыденной жизни, от земли с утоптанными тропами, по которой бежит тот, чья жизнь быстрее гонца, о ком сказано: Прошел и не увидел (Иов 9. 25). Но будем искать для себя пути, недоступного для речей людей дерзких, непроходного для дел людей неопытных, пути, которого не попирал никто запятнанный, то есть запятнанный грязью собственной лености, покрытый нечистотами неправды, погребенный под мрачными развалинами[2058] души, кто не вкусил сладости добродетели, кто предпочитает смотреть на нее искоса, а не принимать с искренним чувством и открытым лоном ума, и кто — это свойство большинства, считающего остроумием и изысканностью превращать красоту премудрости в безобразие лукавства, — не видя истинной благодати и словно пребывая в ночи, не верит живущим при дневном свете,[2059] ибо он из числа фемеев и савейцев, отпадающих и отвращающихся от истины,[2060] о которых говорит Иов: Вы видите дороги фемайские и пути савейские, ибо постыдится, кто надеется на города и на богатство. Так и вы восстали на меня немилосердно; потому, увидев рану мою, боитесь (Иов. 6. 19–21).
4. Так оставим же эти бездорожные тропы уклоняющихся с пути и ту пыль ослабевающих, которые из–за своей похоти часто падали в пустыне.[2061] Но обратимся и последуем путем премудрости, которого не попрали сыны величающихся и хвалящихся (Иов. 28. 8), которого гибель не знает, смерть не ведает, ибо Бог управил его,[2062] бездна сказала: Не во мне он, море сказало: Не со мной он (Иов 28. 14)! Но если ты ищешь путь премудрости и научения, то почитать Бога и Ему подчиняться — вот премудрость, воздерживаться от грехов — вот научение (Иов 28. 28).
5. Так что же нам до пути века сего, на котором ждет нас искушение? Даже сама жизнь человека — искушение (Иов 7. 1) и ничтожнее пустых слов (Иов 7. 6): обитать в глиняных домах,[2063] денно и нощно печься о выгоде и о выгоде всегда помышлять, и, словно наемнику, искать дневной мзды, и, как говорят о цикадах, питаться дуновением страстей,[2064] — воистину словно цикады, ибо одним днем они живут и от собственных жалоб надрываются.[2065] Что же иное суть люди легкомысленные, без научения, как не те же цикады, рожденные, чтобы умереть в тот же день, скорее стрекочущие, чем говорящие; те, кто в кипении пылающих страстей расслабляет себя погибельным пением и внезапно погибает, не принеся никакого плода, не получив благодати? Итак, пути их — погибельные и извилистые пути змей, которые влачатся в полном яда скольжении тела и свиваются в кольца порока[2066] и не могут возвыситься ни до чего небесного.
6. Так войдем же во врата Господни, врата правды, которыми войдя, праведник да исповедается Господу![2067] Но это вход немногих. Потому Господь и говорит, что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их (Мф. 7. 14). Зато широки врата и пространен путь, которым идут многие (Мф. 7. 13); он устремлен к смерти и путников своих туда ведет. 7. Но да будет путь наш теснее, добродетель изобильнее, тропа уже, вера выше, дорога труднее, сила ума пусть переливается через край, будут стези наши правы, ибо неуклонен шаг добродетелей. Поэтому говорит Соломон: О, оставившие правые стези (Притч. 2. 13)!
8. Да будет шаг наш к вышнему, ибо лучше восходить, чем нисходить. Наконец, как сказано в сегодняшнем чтении: Горе тем, кто нисходит во Египет (Ис. 31. 1)! Однако не в Египет переходить преступно, а переходить к нравам египтян,[2068] переходить к их лукавому вероломству и безобразной роскоши.[2069] Кто туда переходит, нисходит, кто нисходит, падает. Итак, отвергнем человека–египтянина, а не Бога. Ибо сам царь египетский отдан во власть своих пороков; в сравнении с ним Моисей, повелевающий царствами, подчиняющий себе власти, сочтен богом. Поэтому и сказано ему, как мы читаем: Поставлю тебя богом царю фараону (Исх. 7. 1).[2070]
2057
Conuersatio можно перевести как «образ жизни», однако в сочетании со strata это слово звучит как метафора (образ жизни большинства людей — мостовые, на которых постоянно «крутятся» какие–то люди, толпы людей).
2065
Ср. у Вергилия, georg. 3. 328: et cantu querulae rumpent arbusto cicadae; также 3. 438: dum amnes ulli rumpuntur fontibus. Похожее описание жалоб человека на жизнь (см.: bon. mort. 3. 12).
2070
Та же мысль у Филона, omn. prob, liber. 7. 43: «Законодатель иудейский дерзнул назвать того, кто охвачен божественной любовью и поклоняется лишь Сущему, не человеком, но богом».