Будь здоров, и люби нас сыновней любовью, как и ныне любишь.
Книга 2
7 (Maur. 37). Амвросий Симплициану[2071]
1. Недавно, когда мы с тобой по обычаю старой дружбы вели беседу, ты, к моей радости, сказал, что тебе понравилось, как я выбрал для проповеди народу нечто из писаний апостола Павла, прежде всего потому что глубина его мыслей понимается с трудом, а ею суждения возвышают слушателя и воспламеняют проповедника, а также по той причине, что к сказанному самим Павлом в большинстве своих посланий толкователю уже нечего прибавить от себя, и если он хочет что–то сказать, то должен чувствовать себя скорее грамматиком,[2072] нежели проповедником.
2. Однако в этом я узнаю и приязнь старой дружбы, и, что еще ценнее, благодать отеческой любви, ибо старую дружбу могут разделять многие, отеческую же любовь разделить нельзя, а также поскольку ты счел, что я уже в полной мере исполнил твои пожелания, я намерен повиноваться твоей воле, увещеваемый и побуждаемый своим собственным примером, что мне совсем не трудно, ибо я буду подражать не кому–то великому, но самому себе и следовать не чьим–то великим образцам, а своим собственным привычкам.
3. И так как в нашем слове будет вырисовываться вид и образ блаженной жизни,[2073] мы думаем, что наше повествование, возможно, придется по душе многим и конечно же тебе, искренне любящему нас, хотя заслужить твое одобрение и труднее, чем чье–либо еще; однако суровость твоего суждения смягчается любовью и потому ко мне оно снисходительно.
4. Это же письмо, обращенное к тебе, отсутствующему, посвящено суждениям апостола Павла, который призывает нас от рабства к свободе, говоря: Вы куплены дорогою ценою, не делайтесь рабами человеков (1 Кор. 7. 23), показывая, что наша свобода — во Христе, что наша свобода — в познании премудрости. Эту мысль философы много раз высказывали, бурно обсуждали и оспаривали, потому что если «всякий мудрец свободен»,[2074] то всяким неразумный пребывает в рабстве.
5. Однако еще намного раньше Соломон сказал, что глупый меняется, как луна (Сирах. 27. 11 ). Ведь мудрого ни страх не сломит, ни власть не изменит, ни благополучие не вознесет, ни скорбь не потопит. Ибо где мудрость, там добродетель духа, там постоянство и храбрость.[2075] Следовательно, в духе мудрец остается тем же самым, не умаляется и не возрастает от превратностей судьбы, и не колеблется, как младенец, увлекаемый всяким ветром учения (Еф. 4. 14), но пребывает совершенным во Христе, утвержденным в любви, укорененным в вере.[2076] Итак, мудрец не знает оскудения и духом не ведает непостоянства, но как солнце правды (Мал. 3. 20) воссияет тот, кто сияет в царстве Отца своего[2077].
6. Однако давайте обстоятельнее рассмотрим, откуда почерпнула эту мысль философия, из какого отеческого учения и премудрости. Разве не Ной, после того как заметил, что сын его Хам неразумно осмеял обнажившегося отца, первым проклял его, говоря: Проклят Хам, рабом домашним будет он у братьев своих (Быт. 9. 25), и поставил над ним господами братьев его, которые мудро полагали, что старость отца следует почитать?
7. И разве не тот славный податель[2078] всех учений, Иаков, пo достоинству премудрости предпочтенный старшему брату, в изобилии излил это рассуждение в сердца всех? Наконец, тот благочестивый отец,[2079] который делил отеческую любовь между двумя сыновьями, но колебался в решении, ибо родственные узы порождают любовь, а суждение руководствуется заслугами, — когда одному давал в удел благодать, а другому сострадание: мудрому благодать, неразумному сострадание, ибо тот собственными силами не мог ни возвыситься к добродетели, ни сделать самостоятельный шаг, — заповедал неразумному служить брату своему и быть ему слугой,[2080] показывая тем самым, что неразумие хуже рабства, так что рабство становится для него лекарством, ибо глупец не может властвовать собой и, если у него не будет наставника, повергается в бездну собственных желаний.
8. И вот отец, рассудительный и заботливый, отдал его в рабство собственному его брату, чтобы тот руководил его волей. Потому и пародам для принятия решений даются мудрые правители, которые собственной силой воли направляют неразумие толпы, чтобы господствовать над ними и чтобы даже против воли решительно подчинять их к повиновению разумнейшим законам.[2081] Стало быть, неразумного, словно дикого быка, он смирил ярмом, и тому, о ком изрек, что тот будет жить своим мечом,[2082] отказал в свободе и, чтобы не поступал он необдуманно, поставил ему главой брата, чтобы он, подчиняясь братской власти и умеренности, встал на путь обращения. И так как рабство бывает различно: рабство по неизбежности слабее, рабство по доброй воле — крепче, ибо прекраснее то благо, которое бывает не по принуждению, но по доброй воле, именно поэтому прежде он возложил на него ярмо неизбежности, а затем дал ему благословение на добровольное подчинение.
2071
Это письмо написано вслед за сочинением Филона Александрийского Quod omnis probus liber sit («О том, что всякий добродетельный свободен») и следует его аргументации, свт. Амвросий переводит с греческого целые пассажи.
2072
Грамматик (grammaticus) — учитель, обучающий анализу текста с литературной точки зрения.
2073
Речь идет о трактате свт. Амвросия «Об Иакове и блаженной жизни» (386 г.). Возможно, это письмо было написано примерно в те же годы. — Примеч. ред.
2074
Сам тезис восходит к стоицизму. Ср. название сочинения Филона: «О том, что всякий добродетельный снободен».
2075
Свт. Амвросий называет здесь четыре добродетели души, следуя, возможно, Цицерону (см.: fin 1. 45–50, tusc.3. 17). Набор добродетелей в этом письме отличается от привычного для свт Амвросия: abstinentia, fortitudo, iustitia, prudentia, которые упоминаются в Isaac 8. 65; lacob 2. 10. 43; bon mort 10. 44; loseph 13. 75. — Примеч. ред.
2078
Букв. «источник» (fons), см: lacob 2. 4. 17. Об Аврааме, Исааке и Иакове как источниках веры см.: Isaac 4. 21. — Примеч. ред.
2081
Ср у Филона, omn. prob. liber 5. 30. «Итак, никто ни к чему его не принуждает, ибо он презрел боль, ибо он презрел смерть, и по закону природы он держит в подчинении всех неразумных». Ср. у Цицерона (resp. 1. 51).