42. Итак, сложим с себя столь тяжкую суму рабства, откажемся от роскоши и наслаждений, которые нас связывают некими путами страстей и сковывают цепями. Глупцу никакой пользы не приносят наслаждения, и тот, кто предавался наслаждениям с детства, останется в рабстве, он как живой мертвец.[2147] Так пусть будет отринута роскошь, отсечены наслаждения, и если кто–то был предан роскоши, пусть распрощается с прошлым. Ведь обрезанный виноградник приносит плод, наполовину обрезанный идет в листву, неухоженный роскошно разрастается. Потому и написано: Словно поле человек неразумный и словно виноградник человек, лишенный смысла: если оставишь его, пребудет в запустении (Притч. 24. 30). Итак, будем возделывать наше тело, будем укрощать его, принуждать к рабству,[2148] не будем им пренебрегать. 43. Ибо члены наши суть орудие праведности (Рим. 6. 13), они же суть и орудие греха: если они устремляются ввысь, то они орудие праведности, так что грех в них нe господствует. Если тело будет мертвым для греха,[2149] не будет в нем царствовать вина[2150] и будут члены наши свободны от греха. Итак, не будем повиноваться его похотям и нe будем предавать члены наши греху как оружие неправды.[2151] Если ты смотрел на женщину с вожделением (Мф. 5. 28), то члены твои стали орудием греха, если ты говорил, чтобы привлечь ее, то язык твой и уста стали членами греховными.[2152] Если ты нарушил межи, положенные отцами,[2153] члены твои стали орудием греха. Если ты спешил быстрыми ногами для пролития крови неповинных,[2154] члены твои стали орудием неправды.
44. Напротив, если ты увидел неимущего и ввел его в дом твой,[2155] члены твои стали орудием праведности. Если ты спас обижаемого неправедно[2156] или ведомого на смерть,[2157] если ты разорвал долговое рукописание, члены твои стали орудием праведности. Если ты исповедовал Христа — ведь мудрые уста орудие разумения (Притч. 14. 7), — уста твои стали членами праведными. Кто может сказать: Я был оком слепых, ногой хромых, отцом немощных (Иов. 29. 15–16), члены того — члены праведные.[2158]
45. Итак, освобожденные от греха — как купленные ценою Крови Христовой,[2159] не будем предавать себя в рабство ни людям, ни страстям, будем, не краснея, исповедовать наш грех. Смотри, сколь свободен тот, кто мог сказать: Не убоялся я множества людей, чтобы исповедать пред ними всеми грех мой (Иов. 31. 34). Ибо кто исповедается Господу, тот совлекает с себя рабство, ведь праведник, начиная речь, обвиняет самого себя (Притч. 18. 17), не только свободный, но и праведный. Но праведность — в свободе и свобода — в исповедании, ибо кто исповедуется, тому сразу отпускается; наконец: я сказал: Исповедаю Господу о себе неправду свою, и Ты отпустил нечестие (Пс. 31. 5) сердца моего. Следовательно, промедление с освобождением зависит лишь от исповедания, за исповеданием сразу следует отпущение грехов. Итак, мудрец тот, кто исповедуется, свободен тот, кому отпущен грех, за ним не значится более греховных долгов.
Прощай и люби нас, что ты и делаешь, ибо и я тебя люблю.
8 (Maur. 39). Амвросий Фавстину[2160] желает спасения
1. Для меня не было тайной, что горькой скорбью ты будешь скорбеть о кончине своей сестры, однако не с тем, чтобы отдалиться от нас, но с тем, чтобы вернуться к нам. Ведь хотя утешения не доставляют радости опечаленным, однако подчас они необходимы. Ты же удалился в горы и обитаешь меж берлогами диких зверей,[2161] отказавшись от общения со всеми людьми, и, что тяжелее всего, по собственной воле.
2. Этого ли заслужила сестра твоя, чтобы из–за нее, благодаря кому ты должен был бы восславить человеческую природу, породившую столь выдающуюся жену, эта природа для тебя обесценилась? Несомненно, уходя из жизни, сестра твоя успокаивала себя мыслью, что оставляет тебя родителем племянников, защитником детей, помощником покинутых. Ты же настолько удалился и oт племянников, и от нас, что мы не ощущаем плода этого утешения. Они, эти милые чада, ждут от тебя не скорби, но утешения, чтобы, видя тебя, могли они верить, что мать у них не умерла, чтобы в тебе могли они узнавать ее, в тебе чувствовать ее присутствие, в тебе ощущать продолжение ее жизни.
2160
Фавстин был из Бононии (совр. г. Болонья, Италия). См.: epist. 38. Письмо, вероятно, написано не ранее ноября 394 г.