7. И тогда она была отпущена, потому что имела другого мужа[2352] которого звали по–еврейски Навал, в переводе это значит «неразумие»,[2353] «грубый,[2354] негостеприимный, недобрый, неблагодарный, не умевший исполнять обязанности».[2355] Но после того как умер ее муж, освобожденную от закона мужнина,[2356] ее взял себе в жены (1 Цар. 25. 40) пророк Давид.
8. Но в этом месте оплакивается не она, а та Ахиноама,[2357] которая была жестока к брату, и потому брат стал ей обузой. Потому от лица их сказано: Ты сделал нас притчею между народами, покиванием головы между иноплеменниками (Пс. 43. 15). И, найдя ее колеблющейся, дьявол как лев (1 Петр 5. 8) на нее набросился, и отнял ее красоту, и разметал ее виноградник и пальму, под которыми она прежде отдыхала, и иссушил плоды ее.[2358]
9. И сжалившись над ними, иссохшими и побелевшими от чрезмерной сухости, говорит Бог пророку: Рыдай предо Мной о жене, препоясанной вретищем, и о муже юности ее (Иоил. 1. 8), то есть об умершем муже такой души, или синагоги. В другом месте Он обращается к ней с упреком, ибо она забыла о своем предназначении, забыла о любви, не помнит благодати, отошла от учения, утратила прежнюю супружескую любовь и заслуженно Он порицает ее Своими речами, напоминая ее же ласки и слова приязни: Не ты ли называла Меня родным, и отцом, и путеводителем девства твоего (Иер. 3. 4)?
10. Следовательно, этой душе, в которой из–за невоздержания ее умерло Слово Божие и склонилось к закату Действенное Слово, Он повелевает рыдать и зовет посредника, чтобы призвать ее к покаянию, чтобы она могла заслужить милосердие.[2359] Той же душе, которая весьма разумна и красива лицом (1 Цар. 25. 3), словно Авигея, обретенная Им в сражении, после того как побеждены были соперники и умер муж, который, одетый в броню духовной злобы,[2360] сопротивлялся и не позволял, чтобы у него отняли прекрасную жену, — Он, как победитель и любящий супруг, приносит сладость и благодать, очищая ее от всего, что помрачает ее красоту, и совлекая с нее одежды рабства, чтобы, избавившись от всех волос головы своей, то есть от поросли грехов, которые излишни на нашем теле, — ибо если муж растит волосы, то это бесчестье для него (1 Кор. 11. 14). — стремиться прийти в единстве веры в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова (Еф. 4. 13), чтобы отложить всякое смятение духа и чтобы возрастать, утверждаясь в любви о Господе Иисусе и искать возрастания для всего тела.[2361]
11. Это та душа, которую закон показывает тебе в образе жены доброй, какую увидишь между пленными и захочешь взять ее себе в жену. Приведи, сказано, се в дом свой (Втор. 21 10–12), чтобы поручить ей внутренние покои твоего дома, власть над всем твоим достоянием, и убрать у нее лишнее, и обрить прегрешения бритвой не слишком изощренной,[2362] чтобы не причинить боли, и отсечь остатки твоих страстей и пустых чувств. Поэтому он говорит: Обрей ей голову (Втор. 21. 12),что бы не было препятствий для глаз мудреца, которые в голове его (Екк. 2. 14). И пусть пребывает, — сказано, — тридцать дней в доме твоем (Втор. 21. 13). оплакивая грехи своего рождения и измышления злейшего отца–дьявола,[2363] который хочет собрать то, что не породил (Иер. 17. 11), — чтобы, очищенная обрядом этого таинственного числа,[2364] обрела она ключи брака.[2365]
12. И прекрасно сказано: и после того ты войдешь к ней (Втор. 21. 13), — чтобы ты весь вошел в душу твою и собрал себя внутри нее, и обитал в ней, и в ней пребывал, в ней пусть будет все твое пребывание, чтобы ты был не во плоти, но по духу (Рим. 8. 9), и предлагал ей соединиться с тобой в сожитие, зная, что она будет тебе советницею на доброе (Прем. 8. 9), и, исполнившись ее благодари, говорил: Я был отрок даровитый и душу получил добрую (Прем. 8. 19). А она ответила бы тебе: Я возьму тебя и введу тебя в дом матери моей и в тайные покои той, что зачала меня (Песн. 3. 4). Благая матерь душ — тот Иерусалим, который на небе.[2366]
2364
То есть числа тридцать, полученного из умножения числа три (символ Троицы) на десять (обозначение совершенства) (см.: Banterle. Р. 149).