4. Также и Исаак говорит своему сыну Исаву, когда тот просит благословения: Вот, от тука земли будет обитание твое и от росы небесной свыше; и ты будешь жить мечом твоим и будешь служить брату твоему. Будет же, когда воспротивишься и свергнешь иго его с выи твоей (Быт. 27. 39, 40). Как получается, что он будет служить, когда свергнет иго брата с выи своей, если не понимать, каково различие в рабстве? А какова разница, показывает нам само чтение. Благ Исаак, и благ для нас, которые вслед за ним рождаемся для свободы. И благ отец по отношению к каждому из сыновей, а поскольку он любил обоих, то одного наградил любовью, другого благословением. Ибо старшему сыну он сказал, чтобы тот принес ему пищу и получил благословение, и пока тот медлил и искал пищу грубую и простую, младший брат принес ему домашнюю, от овчего стада.[2535]
5. Благая пища для всех — Христос, благая пища — вера, сладкая пища — милосердие, приятная пища — благодать. Этими яствами пирует народ церковный. Благая пища — Дух Божий, благая пища — отпущение грехов. Но пища чересчур жесткая — суровость закона и страх наказаний, пища грубая — соблюдение буквы закона в ущерб милостивого снисхождения.[2536] Тот народ под клятвою,[2537] мы под благословением.[2538] Быстро действующая, живая пища — вера: Ибо близко к тебе слово, в устах твоих и в сердце твоем (Рим. 10. 7). Куда медленнее пища закона, ведь пока ожидали закон, народ блуждал.[2539]
6. Стало быть, отдал отец благословение сыну ревностному и верному, но, будучи отцом благим, сохранил благословение и для старшего сына, соделав его рабом собственного брата, не потому, что желал родную кровь предать позорному рабству, но потому, что тот, кто не может управлять и властвовать собой, должен служить и подчиняться более разумному, чтобы тот направлял его советом, а этот по собственной глупости не ринулся бы в пропасть и не соскользнул бы в нее по неосторожности.[2540] Такое рабство можно считать благословением, и в самом деле оно значится в числе благ, наряду с туком земли и росой небесной свыше (Быт. 27. 30). Но так как отец сказал: Ты будешь жить мечом твоим, чтобы не повредил ему избыток храбрости или власти, добавил: Будешь служить брату твоему (Быт. 27. 30), чтобы тебе видеть и тучные плоды плоти, и росу божественной благодати и следовать за тем, кто тебя окормляет.
7. Но это будет тогда, когда свергнешь иго его с выи твоей (Быт. 27. 30), чтобы получить награду зa добровольное рабство, а не претерпеть обиду по принуждению. Ибо не почетно рабство по принуждению, но почтенно рабство из благочестивой любви. Поэтому апостол говорит: Если делаю это добровольно, то буду иметь награду; а если недобровольно, то исполняю только вверенное мне служение (1 Кор. 9. 17). Конечно, лучше награда за милость, чем за долг служения. Итак, не будем ограничиваться игом рабства, но будем служить любовью духа, ибо сказал апостол: Любовью служите друг другу (Гал. 5. 13). Закону присущ страх.[2541] Евангелию — любовь,[2542] и конечно, начало премудрости страх Господень (Пс. 110. 10; Сирах. 1. 16), исполнение же закона — любовь.[2543] Однако и сам закон гласит: в сем глаголе заключается всякая заповедь,[2544] и в одном слове исполняется: люби ближнего твоего (Гал. 5. 13).
8. Вот что мы утверждаем: что хотя от закона рабство, однако по закону — свобода; ибо любовь свойственна свободе, страх — рабству. Следовательно, и любовь свойственна закону, и рабство свойственно любви, но закон — предвестник любви, а евангельская любовь — законоположница благочестивого рабства.