7. Взять, например, солнце, луну и звезды, светочи неба, которые, хотя и сияют ясным светом, однако суть творения, и ради ежедневного служения то восходят, то заходят, подчиняясь воле вечного Творца, служа нашим нуждам блеском, которым облечены, светя днем и ночью. Сколько раз это солнце закрывается облаками, сколько раз, как говорят, — тенью земли, когда ее поверхность отбрасывает его луч, и случаются затмения и, как гласит Писание, луна познала заход свой (Пс. 103. 19), познала, когда ей светить полным кругом своим, когда ущербным.[2560] И звезды, покрываясь облаками, исчезают, хотя и они несут это служение миру, конечно же не добровольно, но в надежде (Рим. 8. 20), ибо они также надеются на благодарность за этот труд от Того, кто подчинил их, и потому сносят все ради Него, то есть по Его воле.
8. Неудивительно, что они терпеливо все сносят, зная, что Господь их и Творец всего, что на небе и что на земле (Кол. 1. 16), восприял хрупкость нашего тела, наше рабское состояние. Так как же им не сносить терпеливо свое рабство тлению (Рим. 8. 21), если Господь всех ради всего мира уничижил Себя даже до смерти, восприняв образ раба,[2561] грех мира (2 Кор. 5. 21), став за нас клятвою (Гал. 3. 13)? Стало быть, небесные творения, подражая Его благости, хоть и вздыхают, что подчинены суете мира сего, но утешаются тем, что будут освобождены от рабства тлению в свободу славы (Рим. 8. 21), когда произойдет усыновление сынов Божиих, то есть искупление всех,[2562] пока войдет полное число язычников, и тогда весь Израиль спасется (Рим. 11. 25–26). Ибо какой народ Он не простит, если простил даже гонителя Своего, сказавшего: Распни, распни (Ин. 19. 6) и кровь Его на нас и на сынах наших (Мф. 27. 25)? Но так как суете покорилось даже небесное творение, хотя и в надежде (Рим. 8. 20), Он, Благочестие истины и Искупление вселенной, стерпит и сочтет достойным помилования даже их вероломство и опьянение, подвергшееся падению от суеты мира сего.
9. Итак, в заключение скажем, что и солнце, столь великое и столь прекрасное, и луна, которую не помрачают сумерки ночи, и звезды, украшения неба, ныне несут это рабство тлению (Рим. 8. 21), ибо тлению подвержено всякое тело, так что и небеса погибнут,[2563] и небо и земля прейдут (Мф. 24. 35). Затем же и солнце, и луна, и прочие светочи звездные упокоятся во славе сынов Божиих,[2564] когда будет Бог все во всем (1 Кор. 15. 28).
10. Неужто мы поверим, что и сами ангелы, которые в трудах этого мира несут различные служения, как читаем и в Откровении Иоанна, не сокрушаются, когда выступают в роли исполнителей наказаний и казней? Они, имея жизнь блаженную, конечно, предпочли бы проводить ее в высшем состоянии своей безмятежности, а не участвовать в несущих возмездие наказаниях наших грешников. Ведь те, кто радуются искуплению одного грешника, конечно, сокрушаются о страданиях таких грешников.[2565]
11. Следовательно, если уж небесные творения и силы сносят рабство тлению (Рим. 8. 21), но в надежде, чтобы впоследствии радоваться за нас и с нами, то и мы в страданиях века сего будем утешаться надеждой и чаянием будущей славы.[2566]
Прощай, сын, и люби нас, ибо мы тебя любим.
22 (Maur. 35). Амвросий Оронциану
1. В предыдущем письме был дан ответ на твой вопрос, это же часть моего ответа, которая не отменяет, но дополняет предыдущее письмо. Ибо, когда я вспомнил его заключение, признаюсь, мое внимание привлекло добавленное апостолом слово «вся»: ибо знаем, что вся тварь совокупно стенает (Рим. 8. 22), в то время как чуть выше он сказал без добавления: тварь покорилась суете (Рим. 8. 20), таким образом, он сказал не «вся тварь покорилась», но «тварь покорилась». И еще говорит: что и сама тварь освобождена будет от рабства тлению (Рим. 8. 20). А в третий раз он добавил, что вся тварь стенает (Рим. 8. 23).