8. Стало быть, верно, что при создании мира первым было небо, и последним небо,[2703] и над ним Бог небесный. И скорее всего, об этом говорится: Небо престол Мой (Ис. 66. 1), — ведь не над стихиями восседает Бог, но в сердце человека. Поэтому и Господь говорит: Мы придем к нему и обитель у него сотворим (Ин. 14. 23). Стало быть, начало мирового здания — небо, конец — человек.
9. Небо от мира, человек — над миром; ведь то — часть мира, этот — насельник рая, владение Христово. Небо считается нетленным — и преходит,[2704] человек, по общему мнению, тленен, но облекается в нетление,[2705] образ неба проходит,[2706] человек как бессмертный воскресает,[2707] но и небо, и человека сотворили руки Господа по свидетельству Писания. Ведь как мы читаем о небесах: И дела рук Твоих суть небеса (Пс. 101. 26), так и человек говорит: Руки Твои сотворили меня и создали меня (Пс. 118. 73), а также, подобное этому: Небеса повествуют о славе Божией (Пс. 18. 1). И как небо блистает сиянием звезд, так и люди источают свет благих деяний, ибо дела их сияют пред Отцом, сущим на небесах. Верхний свод — это твердь небесная; это также похоже на твердь,[2708] о которой сказано: На сем камне Я создам Церковь Мою (Мф. 16. 18). То твердь стихий, это — добродетелей. Вот еще более замечательное: Вкушали елей от твердой скалы (Втор. 32. 13), ибо камень — плоть Христова,[2709] искупившая небо и весь мир.
10. Стоит ли еще к этому добавлять, как будто гоняя тебя по всему ристалищу, что человека Бог сотворил причастником Божеского естества (2 Петр. 1. 4), как читаем в послании Петра? Отчего не без оснований некоторые говорили: Мы Его и род (Деян. 17. 28).[2710] Ибо Он дал нам от родства Своего, то есть разумной природы, чтобы мы искали то божественное, которое недалеко от каждого из нас, ибо мы Им живем и движемся и существуем (Деян. 17. 27–28).
11. Итак, когда Он приготовил для человека дары высшей благодати, Он как существу самому дорогому и родному отдал ему все, что есть в этом мире, чтобы он не нуждался ни в чем необходимом для жизни, причем для хорошей жизни, и одни богатства благ земных дал ему для наслаждения, другие — для познания небесных тайн, чтобы они воспламеняли ум человека любовью и стремлением к знаниям, посредством которых мы можем проникнуть в тайники вышние и божественные.[2711] Стало быть и то и другое превосходно: иметь в своей власти все богатства мира, всех пернатых, сухопутных, а также рыб и дары моря, иметь подобно царю стихий, без труда, не зная нужды, в достатке иметь все для подражания и уподобления досточтимому Творцу; жить среди высшего изобилия и открывать для себя пути и ступени для восхождения в Царство Небесное.
12. И ты легко узнаешь путника на этом трудном пути: это тот муж, который воспитан в такой твердости духа и воли, что менее всего привязан к собственному телу[2712] и не вступает ни в какое общение с пороками; его не услаждают речи льстецов, и никакой благоприятный поворот колеса фортуны не заставит его презирать униженных; он бежит печали, не разбирает придирчиво и не преуменьшает заслуг святых и не растрачивает жар души в поисках славы или в надежде на богатство; духа его не отяготит печаль, не сокрушит несправедливость, не смутит подозрение, похоть не возбудит, не завоюют страсти телесные, не лишит покоя стремление к суетному, обаяние наслаждений.[2713] Добавь сюда добродетели: целомудрие, трезвенность и умеренность, способность легко обуздать неистовые порывы своевольных страстей и положить предел своим удовольствиям и пожеланиям. Такой человек с беспристрастием судит о неоднозначном, со спокойствием ума разбирает сомнительное и, как будто сведя воедино все разногласия тела и ума, подобно доброму судье, блюдет согласие между внешним человеком и внутренним,[2714] примиряя их в самом себе,[2715] и, если понадобится, никакой дурной советчик–страх[2716] не отвратил от венца мученичества: и конечно, он будет принят Отцом не только как друг, но и как сын, чтобы получить богатства славы и наследия Его (Еф. 1. 18).
13. Итак, неслучайно человек создан был последним, как завершение природы, к праведности,[2717] как справедливый судья среди прочих живых существ, и если уместен будет такой пример: как среди людей конец закона — Христос, к праведности всякого верующего (Рим. 10. 4). Мы же как скот в очах Господних; ибо так говорит пророк: Κτηνώδης προοελογίσΟην παρά σοι, то есть как скот я был пред Тобою (Пс. 72. 22). И какое еще может быть сравнение, если Он погибающих искупил,[2718] мы — закалаем. Он рабов призвал к свободе, мы — свободных обрекаем на пленение? Но кто подобен Богу?[2719]
2708
Согласно библейской космологии, небо представляет собой твердь (firmamentum), отделяющую воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью (ср.: Быт. 1. 7).
2710
Ап. Павел в своей речи на Ареопаге цитирует полустишие Арата, автора III в. до н. э. (см.: phaenom. 5).
2711
Ср. у Филона, opif. mund. 25. 77: «Бог, наделив человека разумным к Себе родством, которое из даров было прекраснейшим, ни в чем не отказал прочим созданиям, но человеку, как самому родному и любимому существу, предуготовил все в мире, пожелав, чтобы сразу по возникновении он не нуждался ни в чем — ни для жизни, ни для добродетельной жизни, из которых первое обеспечивается изобилием и достатком потребляемого в пищу, а второе — созерцанием небесного, пораженный которым ум устремляется к небесному и жаждет его познать».