4. Наконец его прорвало: «Потому что вы меня обманули! И этот Бавтон,[2753] который хотел заполучить царство, прикрываясь мальчишкой, который даже варваров против меня послал, как будто мне некого привести, притом, что у меня служат тысячи варваров и получают от меня содержание! Если бы меня не удержали тогда, во время твоего прибытия, кто бы мог противостать мне и моей силе?!».
5. На это я ответил мягко: «Не стоит тебе волноваться, когда нет никакой причины для волнения. Но выслушай терпеливо, каков будет ответ на эти обвинения. Потому я и пришел, что в первое мое посольство, когда ты мне якобы доверял, ты уже распространял слухи, будто я тебя обманул. Но и это я принимаю как похвалу ради блага сироты–императора. Ибо кого, как не сирот, мы, епископы, должны защищать? Ведь написано: Защищайте сироту, вступайтесь за вдову, спасайте угнетенного (Ис. 1. 17). И в другом месте: Судьи вдов и отцы сирот.[2754]
6. Однако я не стану попрекать Валентиниана моими благодеяниями. Сказать по правде, где я воспрепятствовал твоим легионам, чтобы ты не вошел в Италию? Какими скалами? Каким войском? Каким числом воинов? Или я своим телом закрыл тебе Альпы? О, если бы я мог! Я не боялся бы упреков, не страшился бы твоих наветов. Какими посулами я обманул тебя, чтобы ты согласился на мир? Разве не в Галлии, возле города Мотонциака,[2755] со мной встретился комит[2756] Виктор, которого ты направил просить мира? Так в чем же тебя обманул Валентиниан, которого ты просил о мире раньше, чем он тебя? В чем обманул тебя Бавтон, который выказал преданность своему императору? В том ли, что не предал своего принцепса?
7. И в чем тебя обманул я? Когда я первый раз пришел, а ты говорил, что Валентиниан должен явиться к тебе как сын к отцу, я ответил, что несправедливо, чтобы суровой зимой мальчик вместе с матерью–вдовой совершал путь через Альпы; а без матери можно ли было его отпустить в столь опасный путь? Цель моего посольства состояла в переговорах о мире, а не в том, чтобы обещать его прибытие. Разумеется, мы не могли обещать того, что нам не было поручено, я уж точно ничего не обещал, так что ты даже сказал: Подождем, какой ответ принесет Виктор. И ясно, что он достиг Медиолана, пока я был удерживаем здесь, и ему было отказано в том, чего он требовал. Стремились только договориться о мире, а не о прибытии императора, которому не следовало отправляться в путь. Я был еще здесь, когда вернулся Виктор. Так каким же образом я переубедил Валентиниана? Послы, вновь направленные в Галлию, сообщившие, что он не приедет, застигли меня в Валенции Галльской. Возвращаясь, я натолкнулся на солдат обеих сторон, охранявших горные перевалы. Так каким же твоим войскам я воспрепятствовал? Каких орлов[2757] повернул вспять oт Италии? Каких варваров послал комит Бавтон?
8. И что удивительного, если бы Бавтон, будучи родом из–за Рейна, сделал это, когда ты угрожал Римскому государству пешими и конными отрядами с той стороны пограничного вала и оплачивал их из налогов провинциалов? Смотри же, какова разница между твоими угрозами и кротостью юного Валентиниана Августа. Ты угрожал, что вторгнешься в Италию с отрядами варваров, Валентиниан отразил гуннов и аланов, приближающихся к Галлии через земли Алемании. Разве повод для ненависти, если Бавтон заставил варваров решать спор с варварами? Пока ты использовал римских солдат — причем они воевали и с той и с другой стороны, друг против друга, — в самом сердце Римской империи ютунги грабили Рецию, и поэтому против ютунгов[2758] были призваны гунны. Однако когда гунны, вторгнувшись с соседней территории, сокрушили Алеманию и уже угрожали вторжением в Галлию,[2759] они были принуждены оставить свои завоевания, чтобы не вызвать у тебя страх. Сопоставь деяния обоих: ты стал причиной набегов на Рецию, Валентиниан своим золотом купил для тебя мир.[2760]
9. Посмотри также на того, кто стоит по правую руку от тебя,[2761] кого Валентиниан отпустил к тебе с почетом, хотя мог отомстить за свое горе. Ибо Валентиниан удерживал его в своих землях, но даже при самом известии об убийстве брата он обуздал свой порыв и не воздал тебе тем же, хотя, если достоинство и не было равным, равной была степень родства. Итак, сравни, будь судьей деяний каждого: он отпустил к тебе твоего брата живым, ты же верни ему хотя бы мертвого! Почему ты отказываешь в останках брата тому, кто не отказал тебе в помощи вопреки собственным интересам?
2753
Бавтон — полководец, родом франк, занимавший при дворе Валентиниана должность magister peditum, консул в 385 г. Его дочь Евдоксия стала женой императора Аркадия
2758
Ютунги — народность, относимая либо к германцам, либо к готам и жившая по берегам Дуная.
2760
Очевидно, императору Валентиниану пришлось заплатить гуннам, чтобы они ушли из завоеванных областей.
2761
Имеется в виду брат Максима. Марцеллин (см.: Faller. Р. 212). Ср. у панегириста Паката Дрепания, paneg. TheocL 35. 1: Maicellinus… frater tyranni.