4. И вот, слыша слова любите врагов (Мф. 5. 44), слыша слова «оставь все твое и следуй за Мною» (Мф. 19. 21), слыша слова ударившему тебя по щеке подставь и другую (Лк. 6. 29), но не делая этого и от силы любя того, кто любит меня; не прощая, если что–то имею, желая отомстить за принятую обиду и вернуть себе то, что было у меня отторгнуто, хотя Писание и здесь говорит иное, а именно, что надо уступать больше, чем попросили или чем отняли, — я вижу, что поступаю не по заповедям Божиим и, отверзая очи совести, замечаю, что тут же, рядом со мной, ходит Бог, я жажду спрятаться, жажду скрыться, но я наг пред Богом, пред Которым все обнажено и открыто (Евр. 4. 13). И вот я стыжусь и прикрываю срамные дела, словно срамные части моего тела. Но так как Бог видит все, я, словно в одежде из листьев, хоть и прикрыт, но весь перед Ним и лишь думаю, что я спрятался, будучи облечен в тело. Это те самые ризы кожаные (Быт. 3. 21), с которыми Адам был изгнан из рая, не защищенный ни от мороза, ни от поношения, но открытый и обиде, и греху.
5. Из этого явствует, что, когда мы пребываем в одиночестве, тогда предстаем перед Богом, тогда открываем Ему наш ум, тогда совлекаем покров лжи. В одиночестве пребывал Адам, когда поселился в раю,[2818] в одиночестве пребывал и когда был сотворен по образу Божию (Быт. 1. 27), но не один он был, когда его изгнали из рая. В одиночестве пребывал Господь Иисус, когда искупил мир; ибо не посланник и не вестник, но Сам Господь спасал народ Свой (Ис. 63. 9), хотя никогда не бывает одинок Тот, в Ком всегда пребывает Отец. Потому и мы да пребудем в одиночестве, чтобы Господь пребывал с нами.
Прощай и люби нас, ибо мы тебя любим.
34 (Maur. 45). Амвросий Сабину
1. Прочитав «Шестоднев»,[2819] ты решил спросить, добавил ли я что–то от себя, говоря о рае, и сказал, что жаждешь узнать, каково мое представление о нем. Я же написал об этом уже давно, еще не будучи престарелым епископом.[2820]
2. Однако я знаю, что представления о рае у большинства различны. Так, Иосиф,[2821] будучи историографом, говорит, что это место, поросшее деревьями и многочисленными кустарниками и орошаемое рекой, которая разделяется на четыре потока.[2822] Ибо земля, собранная воедино при разделении вод,[2823] не истощилась до глубин и не лишилась влаги, но и сейчас извергает источники и выводит потоки рек, которыми питает своих детей, словно благая мать — грудным молоком.
3. Другие судят по–другому. Однако все сходятся на том, что в раю укоренено и древо жизни, и древо познания, различающее добро и зло, а также другие древеса, полные силы, животворности, дышащие и разумные.[2824] Из них составляется сам рай, не земной, который можно было бы видеть, не на каком–то материке, но в нашей главенствующей части души,[2825] которая одушевляется и оживотворяется своими добродетелями и проникновением Духа Божия.
4. Так, Соломон в духе ясно провозгласил, что рай — в самом человеке, и он выразил эти тайны души и Слова, или же Христа и Церкви, говоря о деве–душе или о Церкви,[2826] которую желал представить Христу чистою девою (2 Кор. 11. 2): Сад заповедный сестра моя невеста, сад заповедный, источник запечатанный (Песн. 4. 12).
5. По–гречески paradisus, а переводим мы «сад».[2827] Так и Сусанна находилась в саду[2828] (а в латинском тексте стоит paradisus), там был и Адам.[2829] Поэтому пусть тебя не смущает, что в одних рукописях стоит «сад», а в других греческое слово.
6. Следовательно, целомудренная жена[2830] находится там же, где дева, хотя избранная дева имеет свои затворы и печати. Но и та и другая в раю, чтобы от зноя телесного и разжжения плоти укрываться в прохладной тени добродетелей.
7. Следовательно, рай — в нашей главенствующей части души, он дает побеги множества суждений. В нем же особо утвердил Бог древо жизни (Быт. 2. 9), то есть корень благочестия, ибо это и есть вещество нашей жизни, если мы возносим подобающие почести Господу и Богу нашему.[2831]
2824
Ср. у Филона Александрийского, opif. mund. 54. 153–154: «В божественном же саду все растения были живые и разумные, плодом которых были добродетели, а также нетленное разумение и понимание».
2825
Словом principale свт. Амвросий передаст восходящий к стоицизму термин ἡγεμονική, обозначающий «ведущую», разумную часть души.
2826
Это два наиболее распространенных толкования Песни песней, см. трактат свт. Амвросия «Об Исааке или душе».
2827
Слово παράδεισος персидского происхождения и получило распространение в греческом языке, благодаря Ксенофонту (см.: anab. 1. 2. 7 и др.), который использовал это слово для описания парков персидских царей. — Примеч. ред.