8. Но лучшие врачи сами говорят: не вызывает доверия освидетельствование даже у самих опытных светил медицины. И нам приходилось с этим сталкиваться, потому что часто у повивальных бабок различие признаков вызывает расхождение во мнениях, так что относительно той, которая представила себя на освидетельствование, может возникнуть даже больше сомнений, чем относительно той, которая освидетельствованию не подвергалась. Это мы поняли и на недавнем примере: некая девица, рабыня, когда ее осматривали в Альтине, была оправдана, а впоследствии в Медиолане, не по моему, впрочем, приказу, но бывшего трибуна и нотария Ниценция[3078], волей ее господина и патрона ее еще раз подвергли осмотру опытнейшей и состоятельной женщины, занимавшейся этим ремеслом. И хотя теперь оба условия были соблюдены, ни бедность повивальной бабки не подрывала доверия к ней, ни неопытность не вызывала сомнений в ее умении, тем не менее вопрос так и остался открытым.
9. А какой смысл ее освидетельствовать, если осуждение останется в силе? Ведь каждый будет судить по произволу, ссылаясь либо на неопытность повитухи, либо на ее продажность, так что от освидетельствования получится только ущерб, а толку никакого. И что же будeт? Сколько бы раз ни выискался некто, кто не верит, — столько раз деву будут ошупывать? Ведь если она когда–нибудь откажется от осмотра, то, по твоему мнению, тем самым сознается в преступлении. А отказаться легче от того, чего никогда не делала, чем от того, что делала. И чтобы никто не подпал под подозрение в подкупе, повивальные бабки будут меняться. И среди множества их найдется — хотя даже в больших городах не так уж много тех, кто этим ремеслом занимается, — найдется, говорю, такая, которая либо по злому умыслу, либо по отсутствию опыта повредит затворы стыда[3079] и своей неопытностью честную деву ввергнет в бесчестье. Видишь, какой опасности ты подвергаешь звание девы, когда считаешь, что надо прибегать к помощи повивальной бабки: опасность для нее будет состоять не только в ущербе для стыдливости, но и в неопытности повитухи.
10. Теперь посмотрим, в чем состоит обязанность повивальной бабки. Мы и в Ветхом Завете читаем, что это «повивальные» бабки, а не «надзиральные» и что они приступают к готовящимся родить, а не к девственницам — чтобы принимать роды, а не обследовать девственность. Потому и называются повивальными, что они «повивают» страдание или, точнее, плод, чтобы он не упал на землю[3080], когда родильные затворы чрева раскроются. Во второй и в третий раз мы встречаем в Писании упоминание об обращении к повивальным бабкам, но всякий раз для родов, никогда для освидетельствования: сначала, когда рожает Рахиль[3081], затем, когда рожает Фамарь[3082]. И в третий, когда фараон поручил повивальным бабкам убивать рождающихся мальчиков[3083], а они ответили, что не в обычае еврейских женщин рожать так, как рожают eгиптянки, но еврейки рожают прежде, чем к ним войдут повивальные бабки.
Эти слова были спасительны для евреев, но у прочих подрывают веру к повивальным бабкам, которые научились лгать ради своего спасения и обманывать ради своего оправдания.
11. Зачем мы прибегаем к сомнительным и двусмысленным мерам, когда существуют более зримые доказательства для установления истины и свидетельства, в которых очевиднее признаки попранного стыда? Что более зримо и видно всем, чем оскорбление целомудрия и потеря девственности? Ничто не выдает себя более явно, чем нарушение чистоты: чрево полнеет[3084] и груз потомства отягощает поступь, уж умолчим об остальном, что выдает виновницу даже при молчании совести.
12. Но, возможно, при бесплодии преступление у кого–то может остаться в тайне. Если же случились роды и дитя было подброшено или убито, слухи, поскольку осуждению верят охотнее, чем одобрению, распространятся повсеместно, а если она родила, свобода от молвы невозможна. Но Индиция находилась в Вероне, ее часто посещали девы и женщины, всегда она была в почете. К ней, как зерцалу целомудрия, приходили священники — из почтения к еe строгости. Как бы скрыла она преступление, о котором свидетельствовал бы ее облик? Как утаила бы она чрево? Как избежала бы наблюдательности женщин, взора встречных? Как во время родов при нестерпимой боли не подала бы голоса? Даже Писание говорит, что роженица терпит величайшие страдания[3085]: День Господень внезапно настанет и неожиданно наступит, как родовые муки, от которых нельзя скрыться[3086].