2. Не так смотрели на целомудрие наши отцы, не с презрением, а воздавали ему такой почет, что считали возможным даже пойти войной на оскорбителей невинности! Таково было стремление к возмездию, что все соплеменники из колена Вениаминова погибли, кроме шестисот, уцелевших в войне, кого защитила неприступность скалы; так повествует Священное Писание, содержание которого уместно вспомнить[3095].
3. Некий левит[3096], человек скорее высокого духа, нежели состоятельный, жил в окрестностях Ефремовой горы. По жребию он получил в наследство удел земли и взял себе жену из Вифлеема Иудейского. Когда их совместная жизнь только началась, он пылал к молодой жене неподобающей страстью, и, поскольку она не отвечала ему подобным чувством, он eщe больше пылал и всё сильнее распалялся. Но она не отвечала взаимностью, и из–за непостоянства любви или из–за сильной тоски, так как он не получал того, к чему стремился, начались частые ссоры. Женщина, обидевшись, вернула ключи и возвратилась домой.
4. А он, побежденный любовью, больше ни на что не имея надежды, видя, что истек уже четвертый месяц, устремился туда, надеясь, что внушение родителей смягчит непреклонность девушки. У ворот его встретил свекр, ввел зятя в дом, примирил с ним дочь и, чтобы отпустить их с большим торжеством, задержал на три дня, как будто еще раз справляя свадьбу; а когда зять хотел уйти, удержал его еще и на четвертый день, уверяя в своем расположении и желая оставить у себя[3097]. Точно так же и пятый день хотел он присовокупить к первым, и уже не хватало предлогов, чтобы заставить их помедлить, но не было недостатка в отцовском желании удержать дочь любовью. Старец убедил их отправиться в полдень, чтобы они подкрепились пищей, прежде чем пуститься в путь. После пира он пытался еще их задержать, потому что уже приближался вечер, но, хоть и с трудом, уступил просьбам зятя.
5. Тот пустился в путь с радостью на душе, потому что вернул себе любимую. В сопровождении одного слуги, уже на склоне дня, он шел, ускоряя шаг[3098], а женщина ехала на осле. Муж не чувствовал усталости, ему придавало сил сознание исполненного желания; коротая путь, он беседовал[3099] со своей женой и слугой. Когда они приблизились к Иерусалиму, до которого оставалось тридцать стадиев и где в то время жили иевусеи, слуга предложил зайти в город. Ночью даже в спокойных местах человек чувствует себя неуютно, и ночной мрак вызывает чувство тревоги, а жители тех мест были не из числа сынов Израилевых. Поэтому слуга предложил свернуть с дороги, чтобы не попасться в руки ночных разбойников, кому тьма дает удобную возможность совершать преступления[3100]. Но господину не понравилась мысль искать гостеприимства у иноплеменников, притом что недалеко находились Гива и Рама, города колена Вениаминова. И его воля перевесила предложение слуги, словно совет следует оценивать по положению и добрый совет не может возвысить низкое положение. Солнце уже садилось, и при наступлении вечера едва–едва успел тот человек добраться до города.
6. Город тот населяли гаваониты[3101], негостеприимные, жестокие и нетерпимые, нестерпимее всего для них было принять под кров странника. Лучше было бы этому левиту не искать гостеприимства в Гиве! Чтобы испытать все обиды разом, для начала он не нашел постоялого двора. Когда же, сидя на улице, он просил о милости, то повстречал идущего с поля старца, которого наступающая ночь побудила оставить сельские труды. Старец, заметив его, спросил, куда он идет и откуда возвращается, и он ответил: «Возвращаюсь из Вифлеема Иудина, направляюсь на Ефремову гору, и жена со мной. Вот пришел я сюда, и нет никого, кто бы принял нас под кров и позволил отдохнуть». Ему не нужны были еда, или питье, или корм для скота, но ему не давали даже ступить под кров[3102], всё было у него, и он желал лишь крыши над головой. Старец на это сказал ему благосклонно и ласково: «Мир тебе, войди ко мне как гость и как земляк: ведь и я родом из окрестностей Ефремовой горы, но живу здесь на чужбине уже с давних пор». Пригласив в свой дом, он радушно принял их.
3096
Ср. у Иосифа Флавия, antiq. iud. 5. 2. 8–12 (136–174). Этот эпизод приводится также в οff. 3. 19. 112–117.
3101
В Книге Судей Израилевых говорится, что жителями Гивы были евреи колена Вениаминова. – Примеч. ред.