14. С окончанием войны гнев и ярость претворились в покаяние, и, сложив оружие, сойдясь вместе, мужи израильские плакали великим плачем и учредили пост, скорбя, что истреблено одно из братских колен и погибло сильное воинство их народа. Хоть и по праву сражались они против зачинщиков преступлении, мстя за содеянное, но народ разделился в гражданской войне и растерзал свои же несчастные недра. Пролитые слезы пробудили страдание духа и возрастили любовь, на смену ярости пришла рассудительность, и были отправлены послы к тем шестистам мужам Вениаминовым, которые четыре месяца скрывались на скалах в скудости пустыни — всё это удерживало осаждающих, — и выразили сожаление об этом общем горе, потому что одни потеряли соплеменников, другие — родичей и союзников. Однако преемство колена Вениаминова не погибло окончательно: они решили между собой, что и клятва останется в силе, и одно колено, часть общего тела, не будет истреблено.
15. Установив алтарь, они принесли жертву воссоединения и мира[3103]. Но народ Иависа Галаадского был обречен на кару и проклятие, ибо весь Израиль связал себя великой клятвой: кто не выйдет с ним для наказания порока, тот смертью дa умрет. Туда отправились двенадцать тысяч воинов, чтобы все мужи и жены погибли οт железа и оставлены в живых только не познавшие брачного ложа девушки. Когда были перебиты все жители Иависа Галаадского, избежали смерти только четыреста девственниц. Приняв их, Израиль постановил, чтобы мужи Вениаминовы забыли об ужасе войны и взяли себе в жены юных и чистых девушек, и мужи могли не опасаться, что кто–то из родичей пойдет из–за них войной, а также не сомневаться в их привязанности: ради них девушки были избавлены от общего наказания. Так четыреста юношей обрели узы супружества.
16. Оставалось еще двести юношей, для которых не было жен. О них тоже было принято решение, и, как мы понимаем, без нарушения клятвы: каждый год в Силоме на празднике девушки в честь торжества плясали и водили хороводы, а другие шли впереди замужних женщин и толпой своей заполоняли всю дорогу. Один из старейшин посоветовал, чтобы двести мужей колена Вениаминова спрятались в винограднике и, когда будет проходить толпа женщин, выскочив из засады, похитили себе жен, и в этом не будет клятвопреступления, ведь народ благосклонно желает возрождения колена, но из–за клятвы не может дать своих дочерей в жены. Решили, что это не будет нарушением клятвы, поскольку так поступать запрещено не было, клятва не принуждает и не запрещает такого поступка, а юношам следует, отложив страх, позаботиться о самих себе. Если же родители девушек потребуют отмщения, то их успокоят частично уговорами, частично — обратив против них самих обвинения в недостатке охраны, ведь они знали, что мужи Вениаминовы остались без жен, а всё же вышли вместе с дочерьми. Колено Вениаминово достойно уже не кары, по сострадания. Достаточно уже излилось на них ярости, слишком много погибло в войне. Чрезмерно распалилась гневом толпа, желая пресечь их преемство и истребить из числа своих. Но Богу не было угодно, чтобы целое колено от народа погибло и из–за одной женщины подверглось столь тяжкому наказанию.
17. Израильтяне одобрили эту мысль, а мужи Вениаминовы исполнили замысел. Они спрятались среди виноградников и в урочный час захватили дорогу, заполненную толпою женщин. Общий праздник подарил им и торжество бракосочетания. Вырванные из объятий родителей[3104] дочери словно были переданы им в руки, и можно было подумать, что не отнимается дочь от лона матери, но, обрученная, уходит сама. Так колено Вениаминово, почти истребленное и угасшее, в скором времени расцвело, являя свидетельство того, что страшной гибелью угрожает распутникам отмщение за чистоту и попранное целомудрие.
18. Этому учит нас Писание не только здесь, но и во многих других книгах. И в книге Бытия мы читаем как царь египетский, фараон, был признан к ответу за то, что домогался Сарры, а ведь он не знал, что она чужая жена[3105]!
19. Итак, есть воля Господня — беречь целомудрие, и уж тем более — защищать девство! Поэтому нельзя причинять обиды посвященным девам, ибо те, кто не выходит замуж и не женится, живут как ангелы Божьи на небе[3106]. Не будем наносить телесного оскорбления небесной благодати, ибо силен Бог, от Которого не укроется лицемерие и Которого разгневает горькое и тяжкое оскорбление, нанесенное принятому Им дару: освященной девственности.