15. Наконец настал день свадебного торжества, вo время пира молодые люди развлекались, как это обычно бывает, раззадоривая соседей вольными остротами[3139], и всё необузданнее становилось это состязание в веселье. И тогда Самсон предложил пирующим вместе с ним юношам загадку: Из идущего вышло ядомое, и из сильного вышло сладкое (Суд. 14:14). Условием же спора назначил по числу пирующих мужей тридцать покровов из тонкой ткани и столько же одежд как награду и воздаяние за мудрость тем, кто отгадает, и как штраф с тех, кто не отгадает.
16. Никто не сумел расплести запутанное и отгадать непонятное, все стали требовать от жены Самсона, то пугая угрозами, то просьбами докучая, чтобы она выведала у мужа ответ на вопрос в доказательство супружеской приязни и в награду за любовь. И она, то ли напуганная, то ли по женской податливости начала притворно жаловаться своему супругу, что он под видом любви скрывает горькую ненависть и она, спутница и сопричастница всей его жизни, не посвяшена в тайну и поставлена наравне со всеми остальными, кому нельзя знать секрет ее мужа: Ты ненавидишь меня и не любишь (Суд. 14:16), если до сих пор это скрываешь.
17. И дух Самсона, доселе непобедимый, уступил таким речам. Расслабившись под ласками жены, он на седьмой день — это был последний срок исполнении уговора — открыл возлюбленной ответ на загадку, а она передала его своим соплеменникам. Они же, узнав ответ до захода солнца, ответили так: Что слаще меда? Что сильнее льва? (Суд. 14:18). Самсон же добавил: и что вероломнее женщины[3140]? Ибо, если бы вы не орали на моей телице, никогда не отгадали бы моей загадки (Суд. 14:18). Без промедления он отправился в Аскалон, убил там тридцать мужей, забрал их одежду и одарил отгадавших загадку обещанной наградой.
18. Супружество с уличенной в вероломстве девицей Самсон отверг и вернулся в отеческий дом. Она же в душевном смятении и страхе зa свой обман перед негодованием оскорбленного и яростью сильнейшего, согласилась на брак с другим. Еe новый муж был тем самым человеком, которого Самсон, как верного товарища, выбрал себе другом жениха на свадьбе, когда брал ее в жены. Однако попытка найти защиту в супружестве не избавила ее от наказания. Когда молва о ее поступке распространилась, Самсон захотел вернуться к супруге, но получил отказ. Еe отец, сообщая о новом замужестве своей дочери, предложил взамен ее сестру, если Самсон согласен, но тот, уязвленный жалом обиды, решил покарать весь народ за свое унижение. Он взял триста лисиц — лето было в разгаре и в полях созрел хлеб, — соединил их попарно за хвосты, привязал к ним, затянув тугим узлом, по горящему факелу и, мстя зa обиду, пустил их в поля, на которых филистимляне собирали жатву. Стремглав бросались лисицы во все стороны, спасаясь от пламени, и повсюду они разносили огонь и сжигали хлеб. Филистимляне же, возмущенные огромными убытками и гибелью всего урожая, сообщили о происшедшем своим правителям. И те послали в Фимнафу мужей погубить в οгне и женщину, изменившую Самсону вступлением в новый брак, и ее родителей, и весь их дом за то, что она оскорбила мужа, который смог отомстить зa себя и принести всем беду, и стала для филистимлян причиной утрат и разорения[3141].
19. Не простил Самсон народу филистимскому обиды, не остановился в своей мести, но устроил великую сечу, погубив многих своим мечом. Потом он удалился в Етам к пустынному потоку. Там была скала — оплот колена Иудина. Филистимляне же, не смея напасть на Самсона и приблизиться к неприступным отвесным скалам ero убежища, объявили войну колену Иудину. Они были уже готовы начать сражение, но поняли, что у их подданных есть основания возражать. Не было пользы в гибели подвластных филистимлянам данников, и было бы несправедливо по отношению к ним, поскольку они невиновны. Посовещавшись между собой, филистимляне потребовали выдать им виновника злодеяния, чтобы за совершенное им преступление не расплачивались его соплеменники.