16. Что ответишь ты отцу[3245], который обратится к тебе с еще большей скорбью, говоря: «Как же плохо ты думал обо мне, сын, если посчитал, что я мог пойти на уступки язычникам. Никто и не докладывал мне, что в римской курии находится алтарь. Никогда я и не мыслил о таком нечестии, чтобы в общем собрании христиан и язычников совершали жертвоприношения язычники, язычники наносили оскорбление присутствующим христианам, а христиане против воли принуждались участвовать в языческих священнодействиях. Много разных преступлений совершалось в мое правление, но всё, что я обнаружил, покарал. И если кто–то тогда скрылся, неужели скажут, что я одобрял то, о чем мне никто не докладывал? Как же плохо ты думаешь обо мне, если считаешь, что мою влacть хранило чуждое суеверие, а не моя вера».
17. Поэтому подумай, император, о том, что ты причинишь обиду прежде всего Богу, а затем отцу и брату, если примешь подобное решение; и прошу тебя, делай то, в чем видишь пользу для собственного спасения!
1. Как только славнейший сенат, неизменно вам преданный, узнал, что нарушения караются законами[3248], и увидел, что благочестивые принцепсы восстанавливают славу недавних времен, тогда он, следуя обычаю доброго времени, дал излиться давно сдерживаемой скорби и вновь[3249] повелел мне стать поверенным его жалоб. И вот я, которому недостойные люди отказывали в аудиенции божественного принцепса[3250], ибо, получи я ее, справедливость не могла бы не восторжествовать, обращаюсь к вам, милостивые государи императоры Валентиниан, Феодосий и Аркадий, славные победители и вечно чтимые августы триумфаторы.
2. На мне лежит двойная обязанность: как ваш префект, я докладываю об общественном деле, а как посол граждан — довожу до вашего сведения их поручение. Здесь нет противоречия в волеизъявлении, ибо люди уже перестали думать, что разномыслием могут выказать рвение в делах двора. Быть любимым, почитаемым, уважаемым — это больше власти. Кто расскажет, какие беды принесли государству частные распри? Неслучайно сенат порицает тех, кто предпочел собственную власть славе принцепса. Мы же неустанно бодрствуем в трудах ради вашей милости. Ибо о чем еще мы радеем, защищая установления предков, законы родины и ее судьбы, как не о славе веков? А она тогда крепче, когда вы понимаете, что вам нельзя идти против обычаев отцов.
3. Мы требуем вернуть то положение вероисповеданий, при котором государство в течение долгого времени благоденствовало. Конечно, можно перечислить[3251] правителей, придерживавшихся того и другого учения, того и другого образа мыслей. Первые из них почитали обряды отцов, последние не запрещали. Если не подходит в качестве примера благочестие древних, то пусть послужит им терпимость недавних правителей. Кто столь благосклонен к варварам, чтобы не желать возвращения алтаря Победы? Мы, помышляя о будущем, в таких вещах осторожны и избегаем их выказывать. Так пусть будет возвращена хотя бы слава имени, если божеству в ней отказано. Ваша вечность[3252] в большом долгу перед Победой, и этот долг лишь возрастет со временем; пусть отвергают ее могущество те, кому она ничем не помогла, вы же не оставляйте покровительницу, даровавшую триумфы! Всем желанно это могущество, никто не откажется οт почитания того, что признает желанным.
4. Даже если стремление избежать этого деяния[3253] было несправедливо, то, по крайней мере, следовало бы пощадить украшения курии[3254]. Позвольте, молю вас, нам, старикам, передать потомкам то, что мы восприняли мальчиками! Велика любовь к обычаям, неслучайно деяния божественного Констанция[3255] были недолговечны. Вам следует избегать примеров того, что, как вы знаете, вскоре было отвергнуто. Мы заботимся о вечности вашей славы и вашего имени, чтобы будущему нечего было исправлять в том, что совершаете вы.
3246
Свт. Амвросий отвечает по пунктам на доводы оппонента в своем письме 73, поэтому «Реляция» Симмаха традиционно публикуется среди писем святителя. – Примеч. ред.
3247
Кв. Аврелий Симмах (340–402), известный политик и оратор, возможно, был родственником свт. Амвросия со стороны матери. Сохранилось несколько писем Симмаха, адресованные святителю (см.: Banterle. Р. 49, not. 1).
3248
Указание на императорское постановление 384 г., которого добился видный представитель языческой партии префект Рима Веттий Агорий Претекстат. Согласно этому постановлению, префект города должен был восстанавливать государственные памятники и заботиться об их сохранении (см.: Zelzer. Р. 21).
3249
Первый раз Симмах возглавлял подобное посольство в 382 г. к императору Грациану. Алтарь Победы был установлен в курии Октавианом Августом после битвы при мысе Акций в 31 г. до н. э.
3250
Убитого императора Грациана. Слово «божественный» Симмах применяет к покойным императорам.
3251
Либешутц считает, что здесь нашел отражение древний обычай, когда оппозиция при внесении закона требовала пересчитать сенаторов, предполагая, что нет кворума для принятия закона (см.: Liebeschiuetz. Р. 72. not. 1). – Примеч. pед.
3253
Слово omen использовано, очевидно, как звфемизм: Симмах считает выдворение алтаря Победы из курии злодеянием, но не может открыто сказать об этом христианскому императору.
3255
Император Констанций II в 357 г. приказал убрать алтарь Победы из римской курии после своего визита в Рим (см.: Аммиан Марцеллин, res gest. 16. 10.4).