73 (Maur. 18). Епископ Амвросий блаженнейшему принцепсу и. всемилостивейшему императору Валентиниану, августу[3268]
1. Когда славнейший муж, префект Города Симмах обратился к твоей милости с просьбой вернуть на прежнее место, в курию города Рима, некогда вынесенный оттуда алтарь, ты, император, хотя летами еще неопытен и лишь вступил в цветущий возраст, в вере проявил себя ветераном и не уступил мольбам язычников. Я, узнав об этом, послал тебе письмо, и хотя в нем я высказал все необходимые возражения, тем не менее попросил предоставить мне экземпляр реляции.
2. Нисколько не сомневаясь в твоей вере, но предвидя все сложности и будучи уверен в твоем благосклонном внимании, отвечаю на доводы этой реляции следующей речью, прося лишь одного: чтобы ты искал в ней не словесного изящества, но убедительных доказательств. Божественное Писание учит, что язык премудрых и ученых — из золота[3269]: украшенный блеском красноречия, он сверкает сиянием блестящей речи и блеском драгоценностей пленяет очи души прекрасным зрелищем и овладевает взором. Однако если ты дотронешься до золота рукой, то найдешь что оно снаружи красиво, внутри же обычный металл. Прошу тебя: подумай и испытай учение язычников! Речи их звучат величаво и торжественно, но защищают они то, что прошло[3270], неспособное постичь истину. Они говорят о Боге, но поклоняются идолу.
3. В своей реляции этот славнейший муж, префект Города, приводит три, как ему кажется, весомых довода: что Рим якобы желает возврата к своим старым культам, что надо выделить средства его жрецам и девам–весталкам и что наступает повсеместно голод, когда жрецам отказывают в пропитании.
4. Согласно первому утверждению, богиня Рима жалобно проливает горькие слезы над древними обрядами и святынями, желая, по словам префекта, вернуть их. «Эти святыни, — говорит он, — отогнали от стен Города Ганнибала, от Капитолия — сенонов». Так заявляя о силе этих святынь, он выдает их слабость. Выходит, Ганнибал долго оскорблял римские святыни и сражающихся с ним богов, пока в победном шествии не достиг стен Города. Почему попали в осаду те, за кого с оружием сражались их боги?
5. Что мне говорить о сенонах, которым римские святыни не помешали бы проникнуть в самое сердце Капитолия, если бы их не выдал испуганным криком гусь? Ну и защитники у римских храмов! Где же был тогда Юпитер? Или это он вещал голосом гуся?
6. Однако стоит ли мне отрицать, что священные обряды воевали в пользу римлян? Но ведь и Ганнибал почитал тех же богов. Так на чьей же они стороне? Пусть выбирают: если божества победили у римлян, то у карфагенян они побеждены; если справили триумф у карфагенян, то никак не помогли римлянам.
7. Пусть умолкнет эта полная ненависти «жалоба римского народа»! Богиня Рима ничего подобного не требовала! Она обращается к ним с другими словами: «Зачем вы ежедневно обагряете меня проливаемой кровью неповинной скотины? Побеждают не внутренности животных, но сила воинов. Иными искусствами покорила я мир. Доблестно воевал Камилл[3271], который, изрубив захватчиков Тарпейской скалы, вернул Капитолию отнятые знамена: доблесть повергла тех, с кем не справились святыни. Что говорить об Ацилии[3272], который и в самой смерти был верен воинскому долгу? Сципион Африканский[3273] стяжал триумф не среди алтарей Капитолия, но сражаясь в строю против Ганнибала. Зачем вы приводите мне в пример древних? Меня ужасают обряды Неронов! Что говорить об императорах, продержавшихся у власти месяца два, и о царях, у которых начало правления совпадало с концом? Или, может быть, никогда прежде не случалось, чтобы варвары выходили за пределы своих земель? Неужели христианами были те императоры, из которых один, явив новый и печальный пример, был взят в плен[3274], а при другом пленен был мир, и он, обманувшись в обетованиях победы, доказал бессмысленность своих обрядов[3275]. Неужели не было тогда алтаря победы? Я раскаиваюсь в своем заблуждении, ибо седины моей старости обагрились краской постыдно пролитой крови. Но я нисколько не стыжусь, что, древняя годами, я вместе со всем миром обратилась ко Христу. Никогда не поздно учиться[3276]! Пусть стыдно будет той старости, которая не может себя исправить. Похвалы заслуживает не старческая седина, но зрелость нравов[3277]. Нет стыда в том, чтобы перейти к лучшему. Одно прежде объединяло меня с варварами — то, что я не ведала Бога. Обряды ваших священнодействий состоят в окроплении кровью животных. И вы от мертвых четвероногих хотите гласа Божия? Придите и научитесь небесному служению на земле! Здесь мы живем, там — воинствуем. Тайне небесной пусть научит меня Сам Бог, Который создал небо, а не человек, который не знает сам себя. Кому больше мне верить в разговоре о Боге, как не Богу? Как я могу верить вам, когда вы сами признаётесь, что не знаете, кого почитаете?»[3278]
3268
Письмо написано в конце лета 384 г., после того как свт. Амвросий ознакомился с «Реляцией» Симмаха, см.: uita A. 26.
3271
Римский полководец и государственный деятель Марк Фурий Камилл, одержавший победу в войне с галлами (390 г. до н. э.).
3272
Марк Ацилий Регул, римский полководец времен I Пунической войны, будучи пленником, был отпущен в Рим, чтобы просить мира на выгодных для карфагенян условиях. Регул, напротив, убедил сограждан не принимать условий карфагенян. Он вернулся в Карфаген, где и был казнен.
3273
Публий Корнелий Сципион Африканский, римский полководец времен II Пунической войны, победитель Ганнибала.