16. Сколько людей изъявят готовность принести себя в жертву, помня, что во времена Юлиана опрокинувший алтарь и помешавший жертвоприношению христианин был осужден и стал мучеником, а судью, который вынес ему приговор, все признали гонителем, и никто никогда не удостаивал его ни общения, ни приветственного поцелуя. Если бы он был eщe жив, тебе, император, пришлось бы покарать его. Небесной же кары он не избежал, пережив собственного наследника.
17. Говорят, что судье, который вел расследование, было предписано не разобраться, а изъять найденные [в христианских храмах] ценности. Не упомяну уж о прочем. Иудеи же ни за один поджог церковных базилик не были привлечены к ответу, ничего не заплатили и ничего не возместили. Кроме того, могли ли в синагоге дальней крепости находиться хоть какие–нибудь сокровища, если среди того немногого, что там есть, нет вообще ничего стоящего? Да и что можно было похитить с пожарища, которое стерегут иудеи? Всё это их уловки и козни с целью добиться с помощью жалоб чрезвычайной военной строгости в ведении следствия. Боюсь, что любой посланный воин, возможно, повторит слова, сказанные здесь перед твоим приходом, император: «Как поможет Христос нам, вставшим против Него на сторону иудеев, посланным мстить за них? Они погубили свои войска и наши хотят погубить».
18. Перед каким наветом остановятся не побоявшиеся клеветы и лжесвидетельства на Самого Христа? На какой обман не пойдут люди, солгавшие в божественном? Кого не назовут они зачинщиками и бунтарями, кого не обвинят, кого не опознают, лишь бы увидеть бесчисленные ряды узников–христиан и их согбенные шеи, лишь бы томились в темницах рабы Божьи, лишь бы рубили их секирами, предавали огню, ссылали на рудники и длили их мучение?
19. Такое торжество над Церковью Божьей, император, ты даруешь иудеям, такую победу над народом Христовым, такую радость зловерным? Пусть ликует синагога и пусть стенает Церковь? Не сомневаюсь, что иудейский народ внесет это событие в чреду своих празднеств и будет отмечать наравне с днями победы над амореями или хананеями и днями избавления от руки фараона, царя Египетского, или Навуходоносора, царя Вавилонского[3333]. Так добавится новый праздник в честь торжества над народом Христовым.
20. Обычно иудеи отказываются подчиняться римским зaконам, считая это преступлением, но сейчас они требуют, чтобы римские законы их защищали. Почему же они не вспомнили о них, когда поджигали кровли священных базилик? Юлиан не вступился за Церковь, как отступник, а ты, император, взыщешь за ущерб, причиненный синагоге, как христианин?
21. Что тебе скажет Христос? Разве ты не помнишь Его повеления святому Давиду через пророка Нафана[3334]: «Я избрал тебя, меньшего среди братьев, и из простого человека сделал императором. Я утвердил на императорском престоле потомков твоего семени. Я подчинил тебе варварские племена, дал тебе мир и сделал твоего врага твоим пленником[3335]. У тебя не было хлеба для войска. Я заставил твоих врагов раскрыть перед тобой ворота и, отворив житницы, отдать тебе припасы, приготовленные ими для себя. Я расстроил планы твоего противника, и он сам себя погубил. Я связал и сковал разум претендента на власть, и он, несмотря на возможность бежать, заперся вместе со всеми своими людьми, словно заботясь, чтобы никто от тебя не скрылся[3336]. Его сподвижника[3337] с войском Я сначала рассеял, чтобы не допустить объединения перед битвой, но позже возвратил из другой природной стихии, чтобы сделать твою победу совершенной. По Моей воле твое войско, собранное из множества неукротимых племен[3338], хранило верность, спокойствие и согласие как единый народ. Когда возникла великая опасность, что варвары с коварным умыслом перейдут через Альпы, Я доставил тебе победу прямо на Альпийском валу, чтобы ты не потерпел ни поражения, ни урона. Итак, Я дал тебе всё для торжества над твоим врагом, ты же позволяешь Моим врагам торжествовать над Моим народом!»
22. Не потому ли оставлен был Максим, что перед самым выходом в поход, услышав о поджоге синагоги в Риме, он под личиной ревнителя гражданского закопопослушания выпустил эдикт? Христианский народ сразу сказал: «Ничего хорошего не ждет этого царя. Он сделался иудеем, хотя мы и слышали о нем как о защитнике нашего вероучения, которого принял Христос, умерший за грешников[3339]. Если так судили об угрозе насилия, о самом насилии что скажут? А ведь Максим сразу же был побежден франками и саксами на Сицилии, при Сисции и Петавионе, наконец, повсюду. Что общего у твоего благочестия с неверным? Вместе с нечестивцем должны исчезнуть и его нечестивые поступки. Дела побежденного, принесшие вред и вызвавшие ропот, победитель должен не продолжать, а пресекать.
3336
После поражений под Сисцией (совр. Сисак в Хорватии) и Петавионом (совр. Птуй в Словении) Максим бежал в Аквилею.
3337
Речь идет об Андрагафии, который, оставив армию под Сисцией, возглавил морскую флотилию Максима. Узнав о смерти Максима, покончил с собой.