12. Итак, куда больше должны внимать себе те, кому есть что терять, чем те, кому терять нечего. Они должны действовать с большей осторожностью, должны избегать злых соблазнов и пагубных заблуждений, которые начинаются с чревоугодия и пьянства: Сел народ есть и пить, а после встал играть (Исх. 32:6).
13. Сам поборник удовольствия Эпикур — а ему эти нечестивцы внимают прилежнее, чем апостолам! — хотя и отрицает, что наслаждение — причина зла, но соглашается, что от него происходит то, что порождает зло. Он не считает предосудительной жизнь в роскоши и полную услад, если она не омрачена страданием или страхом смерти[3621]. Как же он далек от истины! Особого порицания заслуживает утверждение, что стремление к удовольствию изначально вложено в человека Богом–Создателем. Эту мысль, приписывая ее стоикам, развивает в своих эпитомах последователь Эпикура Филомин[3622].
14. Божественное же Писание опровергает такой взгляд. Оно учит, что удовольствие нашло доступ к Адаму и Еве кознями змия. Змий есть удовольствие, и страсть к удовольствию как будто пропитана ядом нравственной порчи. Известно, что стремление к наслаждению отторгло Адама от заповедей Божьих и введенного в заблуждение лишило плода благодати. Как же удовольствие может вернуть нас в рай, если оно исторгло нас оттуда?
15. Господь Иисус, желая укрепить нас в борьбе с врагом рода человеческого, постился во время искушения в пустыне, чтобы мы знали, что нет другого способа победить зло. Соблазн же удовольствия был первым предложен дьяволом: Если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами (Мф. 4:2). Но Господь сказал: Не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом Божьим (Мф. 4:3). Он не пожелал сотворить чуда, хотя и мог, чтобы спасительным примером научить нас с большим усердием внимать чтению, а не стремлению к удовольствию. Отрицающие необходимость поста пусть объяснят, дляч чего постился Христос! Разве не для того, чтобы Его пост служил примером для нас? Позже Он прямо скажет, что нельзя победить зло ничем, кроме поста: Cей же род изгоняется только молитвою и постом (Мф. 17:21).
16. И зачем Писание говорит, что постился Петр и во время поста и молитвы ему открылась тайна о крещении народов[3623]? Разве это не доказывает, что сами святые от поста становятся еще сильнее? Во время поста Моисей получил закон[3624]. Во время поста Петр познал благодать Нового Завета. Постом Даниил затворил пасти львов и прозрел события будущих времен[3625]. Сможем ли мы получить спасение, если постом не смоем наших грехов? Beдь Писание говорит: пост и милостыня οт греха избавляют[3626].
17. Откудa эти новые проповедники, отрицающие ценность поста? Не призыв ли язычников святится: Станем есть и пить (Ис. 22:13)? С какой иронией обличает их апостол, говоря: По рассуждению человеческому, когда я боролся со зверями в Ефесе, какая мне польза, если мертвые не воскресают? Станем есть и пить, ибо завтра умрем (1 Кор 15:32) Другими словами: что пользы мне в сражении, угрожающем смертью, если не спасение моего внутреннего человека? Спaceние же наше бесплодно без надежды на воскресение. Потеряв ее, станем есть и пить, чтобы не упустить плод нынешней жизни, если нет будущей. Следовательно, без удержу наслаждаться пищей и питьем — удел тех, кто ни на что не надеется после смерти.