104. Возлюбленные, всегда помните, что как Иисус пострадал вне врат (Евр. 13:12), так и вы должны выйти из этого земного града. Ваш град — небесный Иерусалим, в нем и жительствуйте, чтобы сказать: Наше же жительство — на небесах (Флп. 3:20). Иисус вышел из города, чтобы вы, оставив за собой этот мир, пребывали выше мира. Шатер Моисея, единственного, кто видел Бога, был вне стана, и в нем он беседовал с Богом[3697]. Кровь жертв, закалаемых за грех, приносилась на алтари, тела же их сжигались вне стана[3698], ибо никто, живя среди пороков этого мира, не избегает греха, и кровь его не будет угодна Богу, если она не будет отделена от оскверняющего ее тела.
105. Возлюбите гостеприимство, благодаря которому святой Авраам обрел благодать[3699] и принял как гостя Христа, а Сарра удостоилась родить сына, хотя уже была неспособна к рождению по старости[3700]. Лот тоже избежал огня, истребившего содомлян[3701]. И ты можешь принять ангелов, если будешь гостеприимен к приходящим. Что сказать о Раав, которой эта добродетель принесла спасение[3702]?
106. Cocтрадайте тем, кто в узах, словно и вы в темнице. Утешайте плачущих, ибо лучше входить в дом плача, чем в дом радости (Екк. 7:2). Там — добродетель исполняемого долга, тут — порочность падения, там ты надеешься на будущее воздаяние, тут ты его уже получил. Соболезнуйте страждущим, как будто и вы мучитесь.
107. Жена пусть мужа слушается, но не рабствует ему. Пусть она ведет себя так, чтобы он направлял ее, а не сдерживал. Не подходит для супружества та, которая подходит для ссоры. Муж пусть направляет жену, как кормчий, почитает ее, как спутницу жизни, и делится с ней всем, как с сонаследницей благодати.
108. Матери, не опекайте сверх меры[3703] своих сыновей! Любите их и молитесь за них, чтобы продлились дни их над землей[3704]! Не на земле, а над землей! Ничто не длится бесконечно на этой земле, и даже долгая жизнь — один миг, к тому же опасный. Увещевайте их, чтобы они с большей готовностью предпочли крест Христов[3705], чем любовь к этой жизни.
109. Мария, Мать Бога, стояла перед крестом Сына[3706]. Мне поведал об этом святой евангелист Иоанн. Другие написали, что мир содрогнулся во время Страстей Господних, небо покрылось тьмой, скрылось солнце[3707]. После благочестивого исповедания в рай вошел разбойник[3708]. Иоанн же дополнил рассказ тем, чего нет у других. Распятый на кресте Господь обратился к Своей Матери. Для Него, Победителя страданий, важнее было воздать ей долг сыновней любви, чем дать обетование о Царстве небесном. Много милости было в даровании прошения разбойнику, но ее еще больше в той любви, с которой Христос почтил Свою Мать. Се сын Твой! Се Матерь твоя! (Ин. 19:26–27), — свидетельствовал Он с креста и разделил благочестивые обязанности между Матерью и учеником. Господь утвердил не только общественный, но и домашний Завет, и этот Завет подписал Иоанн, свидетель, достойный такого Завещателя. Благое завещание, не денег, но жизни небесной, написанное не чернилами, но Духом Бога Живого: Язык мой трость книжника–скорописца (Пс. 44:2).
110. Мария во всём была достойна звания Матери Христовой. Бежали апостолы. Она же стояла перед крестом и благочестивыми очами взирала на раны Сына. Она ожидала не смерти Своего Чада, но спасения мира. Может быть, Она, царский чертог[3709], уже знала, что смертью Ее Сына свершится искупление мира, и надеялась, что Ее смерть тоже может послужить общему спасению. Но Иисус не нуждался в содействии для искупления всех и всех спас без помощницы[3710]. Вот почему Он говорит: Я стал, как человек, не имеющий помощи, средь мертвых свободный (Пс. 87:5). Он принял любовь Родительницы, ио не прибег к Ее помощи.
111. Так подражайте, о святые матери, Той, Которая при кресте единственного возлюбленного Сына подала такой пример материнской добродетели. Она любила Его не меньше, чем вы любите своих детей, но, будучи Девой, не могла надеяться на утешение, родив другого сына.