6. Узнай, наконец, что ты получил. Святой пророк Давид видел эту благодать в образах и сильно желал ее. Хочешь узнать, сколь сильно он желал ее? Снова послушай его, говорящего: Ты окропишь меня иссопом и я очищусь, Ты омоешь меня и более снега убелюсь я (см. Пс 50:9). Почему? Потому, что снег, хотя он и белый, быстро чернеет от любой грязи и затем исчезает. Благодать же, которую ты принял, останется навсегда, если удержишь то, что принял.
7. Итак, ты шел, желая увидеть столь великую благодать, ты шел к алтарю, желая принять таинство. Твоя душа говорит: И войду я к жертвеннику Бога моего, к Богу, Который радует юность мою (см. Пс 42:4). Ты сбросил греховную ветхость и облекся в благодатную юность. Небесные таинства даровали тебе это. Наконец, послушай еще Давида, говорящего: Обновится, подобно орлу, юность твоя (Пс 102:5). Ты стал настоящим орлом, который устремляется в небо и презирает все земное. Алтарь окружают настоящие орлы, ведь где Тело, там и орлы (см. Мф 24:28). Алтарь есть образ Тела, к тому же и Тело Христово находится на алтаре. Вы — орлы, обновленные через омытие преступлений.
8. Ты подошел к алтарю. Увидев тайны (sacramenta), пребывающие на алтаре, ты был удивлен ими. Ведь это обычная и всем знакомая пища (creatura).
9. Возможно, кто–то скажет: «Бог даровал иудеям столь великую благодать, одождив манну с неба (ср. Исх 16:4,13–15). Даровал ли Он верным Своим нечто большее? Дал ли Он большее тем, кому обещал?».
10. Послушай, что я скажу. Таинства христиан древнее иудейских. Христианские таинства божественнее иудейских. Каким образом? Слушай. Когда появились иудеи? Они произошли от Иуды, то есть от правнука Авраама. Или, если хочешь понимать и так, то от Закона. То есть тогда, когда они стали достойны того, чтобы получить Божие право[276]. Итак, иудеи произошли от правнука Авраама, а наименованы были во времена святого Моисея. Бог тогда одождил манну с неба роптавшим иудеям. Для тебя же эти таинства были предызображены еще во времена Авраама, когда он, собрав триста восемнадцать рабов, рожденных в его доме, пошел, преследуя врага, и освободил из плена своего племянника. Когда он возвращался как победитель, навстречу ему вышел священник Мелхиседек и предложил хлеб и вино (Быт 14:14–18). У кого были хлеб и вино? Не у Авраама. Но у кого? У Мелхиседека. Значит, он — виновник (auctor) таинств. Кто же такой Мелхиседек, который знаменует собойцаря правды, царя мира (см. Евр 7:2)? Кто он, «царь правды»? Да и разве может какой–нибудь человек быть «царем правды»? Итак, кто же есть «царь правды», если не сама «правда Божия»? А Кто же есть Божий мир и Божия премудрость (см. 1 Кор 1:30)? Тот, Кто смог сказать: Мир Мой даю вам, мир Мой оставляю вам (см. Ин 14:27).
11. Итак, прежде всего усвой то, что принятые тобою таинства древнее всех тех таинств, о которых иудеи говорят, что имеют их. И то, что христиане произошли прежде иудеев. Однако мы произошли по предопределению, они же — по имени.
12. Итак, Мелхиседек предложил хлеб и вино. Кто такой Мелхиседек? Без отца, — говорит Апостол, — без матери, без родства, не имеющий ни начала дней, ни конца жизни, подобный Сыну Божию (см. Евр 7:3). Это написано в Послании к Евреям. «Без отца, — говорит Апостол, — и без матери». Без матери был рожден Сын Божий небесным рождением, ибо Он был рожден только от Бога Отца. И с другой стороны, Он был рожден без отца, когда родился от Девы. Ведь Он произошел не от семени мужа, но был рожден от Духа Святого и Девы Марии. Он родился из девического чрева. Мелхиседек, подобный во всем Сыну Божию, также был священником, ведь и Христос — священник, Которому сказано: Ты еси иерей вовек по чину Мелхиседека (см. Пс 109:4).
13. Значит, установителем (auctor) таинств кто является, если не Господь Иисус? Эти таинства произошли с неба, ибо вся воля (omne consilium) — с неба (ср. Лк 7:30). Тем не менее, воистину велико и божественно то чудо, что Бог одождил манну с неба для народа и люди ели, не работая.
14. Возможно ты скажешь: «Это обычный хлеб». Но этот хлеб является обычным хлебом только до слов освящения (verba sacramentorum). Как только наступит время освящения (consecratio), из хлеба он станет Телом Христовым. Давайте же докажем это. Как этот хлеб может быть Телом Христовым? А освящение совершается какими словами и чьими речами? Господа Иисуса[277]. Ибо все то, что произносится прежде, произносится от священника: прославление Бога, молитва, прошение за народ, за царей и за все остальное. Но как только приближается время совершения честнаго таинства, священник уже употребляет не свои слова, но произносит слова Христовы. Следовательно, слово Христа совершает это таинство.
276
Ботте делает такое замечание: «Игра слов iudaei — ius Dei сейчас уже не является признаком хорошего вкуса, но для древних это было обычным». — Ambroise de Milan. Des Sacrements. Des Myst–res. Explication du Symbole. Paris, 1961. P. 106.
277
Святитель Амвросий придает установительным словам Спасителя тайносовершительное значение. Однако это не предполагает отсутствие эпиклезиса в анафоре. На Западе был распространен как восходящий, так и нисходящий эпиклезис. Об эпиклезисе в западных анафорах см. Успенский Н. Д. Византийская литургия. Анафора. М. 2003. С. 273; Архимандрит Киприан (Керн). Евхаристия. Париж 1947. С. 269–272.