— С чего это мы вдруг замолчали? — спросил он, накладывая себе ломтики маринованных огурцов, салат, помидоры, красный перец и зеленое манго.
— Я задумался об этой пещере, — сказал Почоло. — Раз держать ее закрытой — значит подрывать авторитет церкви…
— …то почему бы ее не открыть, — закончил за него Алекс.
— Может быть, я так и сделаю. Прежде чем ты напустишь на нее своих ребятишек, господин сенатор.
— Или прежде, чем она унесет еще одну жизнь, господин мэр.
Да, кстати, Джек, ты ведь хотел расспросить меня о Нените Куген? Я слышал, она всюду тебе мерещится.
Взяв салат с собой, они уселись на краю веранды, свесив ноги на траву. Мокрую от росы лужайку так плотно окутала наступившая тьма, что граница сада, обозначенная деревьями и каменной оградой, терялась в душном мраке. За их спинами возвышался дом. Он казался пустым, но на самом деле в каждой комнате наверху кто-то читал, играл в шахматы или в покер, смотрел телевизор или спал. Здесь, как и везде, люди Алекса умели держаться незаметно. Только дневные посетители превращали дом в базар, к неудовольствию соседей, чрезвычайно привередливых и в то же время далеких от политики. Алекса терпели здесь не как сенатора, а как Мансано.
— Девушка часто бывала здесь, — продолжал он, — особенно когда ко мне перебрался Андре. Ну и характер эта Ненита Куген! Но я играл роль любимого дядюшки. Она называла меня тито[82] — в конце концов она же дочь нашей дорогой Альфреды. Правда, в ее годы Альфреда уже знала все ответы, а эта бедная девочка умела только задавать вопросы. От нее можно было устать — она без конца что-то выпытывала и высматривала. Я звал ее Мисс Инквизиция. И вы знаете, мои люди начали скрываться от нее, словно еретики. Я надеялся, что, связавшись с молодыми активистами, она найдет себя, но она нигде долго не задерживалась. Не думаю, что она сама знала, чего ищет, но, по-моему, она умерла в пещере потому, что там нашла наконец то, что искала.
— Я слышал, — сказал Джек, — ты должен был увидеться с нею в день, когда она умерла.
— Не должен. Просто она позвонила мне в юридическую контору, сказала, что ей нужна консультация по очень важному делу, и попросила встретиться с нею вечером. И в восемь часов я подъехал к тому переулку — помнишь дом Альфреды? — потому что она обещала ждать у задней калитки. Просила только меня припарковаться чуть подальше. Я приехал, ждал, но она так и не появилась. В конце концов я вышел из машины, заглянул в калитку, но Нениты не было, и свет в ее комнате не горел.
— Ага! — засмеялся Почоло. — Так ты знал, где ее комната!
— Да, черт побери, но вовсе не по той причине, о какой ты думаешь! Мы с Андре не раз отвозили ее домой или забирали оттуда. Разрази тебя гром, Чоло, как я мог притронуться к дочери Альфреды? А кроме того, она была не в моем вкусе.
— Любишь смугленьких?
— Да, люблю посмуглее и поопытнее. Ну, в общем, проторчав в переулке какое-то время, я уехал. Думал было зайти и спросить о ней, но она совершенно ясно дала понять, что скрывается от бабушки, и…
— …и кто из нас хоть когда-нибудь хотел встретиться с этой старой каргой? — воскликнул Джек.
— Вот именно. Я сказал себе, что все это вполне в духе Нениты Куген, и укатил. Больше я ее не видел.
— А тебя видел кто-нибудь? — спросил Джек.
— Наверное. Там довольно людно, и я не таился. Да и было-то всего около восьми часов.
— А теперь я вам скажу нечто странное, — сказал Почоло. — Примерно в это время я был у пещеры и вдруг подумал о ней. В тот вечер у нас был праздник майских цветов в муниципалитете — знаешь, Джек, на это стоит посмотреть! Парадный обед, грандиозный бал, а в полночь — шествие красавиц. Моя сестра Летти — помните ее? — она сейчас ведет мое хозяйство — отвечала за убранство зала и послала меня за цветами. На обратном пути я вспомнил, что надо бы проверить охрану у пещеры, и отправился туда. Приезжаю, охранник говорит, что все в порядке… И вдруг слышу женский голос, распевающий эту дурацкую песенку экстремистов — «Полицейские засели под мостом». Я тут же вспомнил, как Ненита пришла ко мне в мэрию и сказала, что она присоединилась к левакам, и, видимо в доказательство, начала петь «Полицейские засели под мостом». Да-да, по-тагальски. У меня именно этот случай всплыл в памяти в тот вечер у пещеры. Вы только представьте себе: стою на берегу, ночь совершенно спокойна, вокруг ни души, и вдруг девичий голос напевает эту песню… А на следующее утро я узнаю, что Ненита Куген найдена мертвой в пещере.