Она кое-как привела в порядок свою прическу и одежду, и под действием вина и оживленной беседы ее бледность и застенчивость сменились румянцем и уверенностью.
Взгляды их были устремлены на запад, на широкий разлив реки Эй и на две полоски суши, острова Рёйхоорд и Хоорн, а затем скользнули к югу, где за зеленеющими берегами виднелся коренастый силуэт харлемского св. Бавона.[116]
Во всех направлениях по реке сновали суда, каботажные, рыболовные, тьялки, лихтеры, ялы, шлюпки.
Как счастлива была Элеонора, что может исполнить свое страстное желание совершить экскурсию по этому музею под открытым небом, ведь ее недавний защитник, а теперь кавалер умел ответить на все вопросы. Он знал любую модель, любую техническую тонкость, знал маршруты, а нередко и какой груз везет то или иное судно, знал размеры шлюзов в Гауде и в Дордрехте. И о самом плавании, о силе ветра и сопротивлении воды он рассказывал так, что она как бы видела все собственными глазами и запомнила навсегда.
Пока он говорил, взгляд его часто скользил по ее мягкому, но энергичному профилю, однако ее глаза, неизменно направленные на предмет, о котором шла речь, лишь однажды поблагодарили его восхищенным и полным уважения взглядом.
Человек он был молодой, приятный, с густой шевелюрой, с ясным и живым взглядом, с усами, придававшими его лицу веселое выражение — выражение неистребимого оптимизма.
После третьего бокала он спросил:
— Не хотите ли осмотреть наш корабль?
— Конечно, очень хочу! Но не будет ли мне снова грозить опасность?
— Вы находитесь под моей защитой, и с вами ничего не случится. К тому же страсти, наверное, несколько улеглись. Правда, это и сейчас еще не детский садик.
— В провинции тоже приходится терпеть типов вроде здешних. Как они порой при этом надоедают, да еще кричат: «Мы тоже люди!»
— Знаете что, сначала мы спустимся на нижнюю палубу, совершим прогулку в утробе, как черви. Вот, смотрите, это — офицерский люк, через него можно попасть в любое подпалубное помещение; но сперва убедимся, не следит ли кто за нами, так как я не уверен, что капитан одобрит нашу затею.
Он присел за спинкой тяжелого кресла, скрывавшего люк от взглядов других офицеров, открыл его и быстро кивнул. По этому знаку Элеонора мгновенно и незаметно для остальных скользнула вниз, он следом за ней, и крышка люка над его головой снова опустилась.
С минуту они привыкали к полутьме (помещение освещалось лишь двумя узкими иллюминаторами), а затем для Элеоноры началась прогулка, которая могла бы подсказать Жюлю Верну тему романа о путешествии к центру Земли.
Из первого отсека, где хранились карты и инструменты, где мягко и таинственно поблескивала медь, где можно было увидеть глобусы, географические карты, карты морей и звездного неба, узкий трап и дверца вели в просторное помещение. Полутьму в нем прорезали лучи света, проникавшие сквозь застекленные иллюминаторы и отверстия в деревянном корпусе корабля.
Здесь Элеонора почувствовала аромат тропиков, опьяняющий аромат мгновенного расцвета и увядания, аромат, висящий над тропическими широтами по всей окружности земного шара. Они пробирались и протискивались между штабелями незнакомых ей товаров, прикрытых материей, листьями и стеблями, товаров, каждый из которых обладал своим особым запахом. Присев на какой-нибудь тюк, провожатый объяснял Элеоноре, что это за товар, где и как его добывают, давал ей понюхать растертый листок или стебель. Потом они очутились в боковом проходе, где шеренгой стояли пушки; через пушечные порты Элеонора заметила, что нацелены пушки на купеческие дома. Она споткнулась о пирамиду сорокафунтовых ядер, раскатившихся с глухим стуком.
— А не положить ли мне ядрышко в витрину вон той лавки? Где тут порох и фитили? — Дурачась, Элеонора взялась за поворотный механизм одной из пушек.
— Оставьте, барышня, на борту слишком много опасных игрушек. Советую вам пройти здесь на цыпочках, потому что вон там расположена крюйт-камера, способная всех нас отправить на небеса. Жалко было бы красивых девчонок.
Почтительно и осторожно прошла Элеонора мимо затаившейся опасности.
Хотя офицер все время был с ней наедине в полутемных помещениях и иногда на трудных участках пути протягивал ей руку, он не позволил себе ни одного несдержанного движения. Помня о той ситуации, в которой с ней познакомился, он старался вести себя хладнокровно.
Они вошли в провиантский склад, здесь рядами стояли кадки со шпигом и солониной, бочки с бобами и с квашеной капустой и пахло отнюдь не тропиками.
116
Харлем — административный центр провинции Северная Голландия; собор св. Бавона, или Большая Церковь, был построен в конце XV — начале XVI века.