И в соответствии с этим прейскурантом родные Анджело заказали все необходимое по телефону из Америки. Но прежде чем он, обряженный столь пышно, отправился в путь, мы отнесли его в церковь, где его крестили восемьдесят четыре года назад. В церковь пришли женщины и дети, несколько старых друзей и соседи. И когда длиннющий автомобиль американского могильщика увез нашего эмигранта в последнее, безвозвратное путешествие, мы помахали ему на прощанье. Ой–йа, Анджело!
Пастух
Снег падал на леса и дома, в небе стаями летали и перекликались вороны. В магазинах и дорогих лавках в центре селения толпились люди, покупая подарки. У подъемников живописные длинные цепочки лыжников медленно подвигались к сиденьям с крючками. А на склоне горы инструкторы терпеливо объясняли новичкам, как на скорости делать повороты, резко останавливаться, снова наращивать скорость и эффектно тормозить.
Через полчаса, когда наступит вечер, юноши и девушки в ожидании ужина будут отплясывать в остериях под музыкальные автоматы, после чего отправятся на грандиозный бал, где будет играть уже настоящий оркестр. Но как только начнет смеркаться, я, как и в прошлые годы, увижу Бепи Пюне, который по горной, засыпанной снегом тропинке возвращается в родной дом, откуда доносится аппетитный дымный запах поленты.
Ему восемьдесят лет, но он упрямо не хочет греться у теплой печи. Там, наверху, у Вальджардини, в затерянном в горах хлеву его ждут несколько овец, собака и ослица — живое оправдание его трудов.
А работать он начал в семь лет — гонял отцовских овец на ближнее пастбище. В девять его послали пасти телят синдика в горах Верены, и после четырех месяцев работы в полном одиночестве он получил свой первый заработок — четыре золотых маренго [17], которые отдал матери. На ярмарке в честь святого Матфея родные купили ему за это ботинки на деревянном ходу. Ему не удалось доучиться в четвертом классе — пришлось пасти овец отца, который, как и многие односельчане, в разгар сезона переходил границу и нанимался строить железные дороги для Габсбургской империи. Так было до первой мировой войны, когда весной 1916 года к нам ворвались австрийские войска и разрушили многие селения. Тогда Бепи вместе с десятилетним братом Тони и одним девяностолетним стариком довелось спасти двести двадцать овец, которых им поручили пастухи, призванные в армию. Той весной овцы впервые не поднялись на горные луга, а под бомбежкой, в зареве пожаров спустились в долину на зимние пастбища.
У мальчуганов и старика не было даже ослов, чтобы захватить с собой самое необходимое. Ослы везли детей и стариков, лишившихся крова. В пути матки котились — настало их время — и на свет появлялись ягнята, а командиры частей, сражавшихся в горах с наступавшими австрийцами, гоняли пастухов с места на место, потому что те мешали передвижению войск. Когда же мальчишки и старик спустились со стадом в долину, никто не захотел отдать на время свои луга для отощавших овец, никто не захотел их покупать.
Наконец Бепи и Тони удалось разыскать отца, который под обстрелом вражеских снарядов выводил в тыл солдаток и детей из родного селения. Отец сумел продать стадо армейским каптенармусам. В шестнадцать лет Бепи мобилизовали. Он вместе с остальными рабочими рыл убежища и траншеи для линии обороны в горах, у самого входа в долину, где итальянцы готовились дать последний, решающий бой австриякам, которые так стремились эту долину захватить. Его десятилетний брат Тони носил подрывникам воду и получал за это тридцать три чентезимо в день.
После войны Бепи вернулся в родные края и нашел там разрушенные дома и до неузнаваемости покалеченные горы. Не было больше лугов для овец, альпийских пастбищ для коров, лесов для птиц и диких коз, жилищ для людей.
Вместе с другими крестьянами он очищает селение и ближние поля от проволочных заграждений, невзорвавшихся бомб и снарядов, от брошенного оружия, убирает трупы. Работает в каменоломнях, добывая камень для восстановления домов, обезображенных снарядами и пожарами. А потом рубит и пилит стволы деревьев, погибших от газа и пулеметных патронов.
Отец Бепи снова стал пасти уцелевших овец — их всего–то осталось десяток, — а самого Бепи призвали на военную службу. Когда он вернулся домой, то вместе с младшим братом начал разыскивать и откапывать снаряды и мины и тайком их продавал. А для этого приходилось сначала нести их вниз с Ортигары и Дзебио. И так несколько лет подряд. Сначала они собирали «военные трофеи» на плоскогорье, потом в горах — в Карнии, Кадоро, Пазубио, Граппе. Работа тяжелая и опасная. Многим она стоила жизни, а в лучшем случае руки или глаза. Все же Бепи удалось скопить немного денег, жениться, построить дом и купить небольшое стадо овец. И с той поры он вместе с другими пастухами, своими давними друзьями, с октября по март пас овец в долине между реками Минчо и Изонцо, а летом — в горах.